– Кто ж нам запретит? – подмигнула Кэтлин. Затем она покрепче перехватила мою шею правой рукой, левой прижимая руки к телу, и скомандовала подельнице: – Лей.
Та подошла к нам и взяла у предводительницы пузырёк, зажав мне нос. Воздуха сразу перестало хватать, так что зелье они в меня влили без проблем.
– Твари… – прохрипел я, тщетно пытаясь вырваться из захвата. – Вы не люди…
– Ну-ну, не нужно ругаться, всё равно у тебя не получается,– чуть насмешливо сказала та, что назвала себя Кэтлин. Хотя вряд ли это имя было её настоящим. – Потерпи, совсем немножко осталось. Смотри, какая у тебя скоро красивая девочка будет, – кивка я видеть не мог, но почувствовал, как моя противница указывает на Эльзу. – Тощевата, правда, но у нас тут не бордель мадам Жульен, выбирать не приходится.
– Я пошла? – силачка отпустила меня и отошла к двери. – Времени мало совсем, скоро действовать начнёт. И эту, может, искать ещё придётся.
– Не придётся, всё рассчитано. На месте ноченька наша, сегодня с документами в главной башне работает.
Ноченька? Какая ещё ноченька, нет у нас никакой ноченьки. Или… или они это о Наррите, которую Полночью прозвали? Но тогда девахи совсем отчаянные, если так главу всадниц называют, да ещё и будто об обычной женщине речь идёт. Наррита вроде бы бессмысленную жестокость не одобряет, но за подобное пренебрежительное обращение любому голову снесёт. Такие оскорбления только кровью смываются. Бывали случаи, целые рода вырезали из-за неловко сказанных слов.
– Смотри, глазищи-то как вытаращил, – хрипло рассмеялась силачка, заметив моё удивление.
– Ага, – хихикнула в ответ Кэтлин. – Роман у нас до сих пор думает, что никого сильней всадниц в мире нет и все в страхе разбегаются, только их увидев.
– Да, легенды они о себе очень стараются поддержать, – в голосе здоровячки появилась лютая ненависть. – Всё, пошла я.
– Я помашу фонарём, когда время настанет.
– Хорошо, – прислужница вышла, притворив за собой дверь, а Кэтлин снова склонилась ко мне:
– Не знаю, каков ты в постели. Судя по рассказам, должен быть весьма нежен. В этом ты молодец, девушки и женщины любят, когда их ласкают.
Кэтлин приблизила губы к моему уху и доверительно зашептала:
– Но мы любим и иначе – когда нас берут грубо. Иногда приятно себя почувствовать слабой и беззащитной.
Потом отстранилась и с весельем в голосе продолжила:
– А знаешь, что самоеинтересное? Такие вот как она, – ещё один кивок в сторону Эльзы. – частенько именно так и хотят. Строят из себя недотрог, говорят о любви, а сами втайне мечтают о мужчине, который их себе подчинит.
Будь хоть малейший шанс разжалобить Кэтлин и спасти Эльзу и себя, я бы им воспользовался. Однако грозить ей гневом всадниц или взывать к отсутствующей совести было бесполезно. Мне даже Гирнера не удалось запугать, а уж эти демоницы прекрасно знали, на что пошли. А раз всё же отважились, то не отступятся, как не унижайся. И ладно бы только меня решили прикончить, это ещё как-нибудь объяснить можно было. Так ведь и Эльзу не пожалели.
– Не отказалась бы покувыркаться напоследок с таким симпатяжкой, как ты, – мурлыкнула Кэтлин и больно куснула меня за мочку уха. – Но нам нельзя. Драконы, сам понимаешь. А так забавно было бы лишиться невинности с тем, кто скоро умрёт. Это весьма возбуждает.
Да она же долбанутая на всю голову!
– Надеюсь, драконы тебя сожрут когда-нибудь, – пробормотал я в ответ этой маньячке. – С удовольствием бы посмотрел, как тебя на части рвут.
– Нет уж, – снова засмеялась моя противница. – У меня совсем другие планы на жизнь, быть сожранной драконом в них не входит.
Закончив рассказывать мне про свои эротические фантазии, Кэтлин обратилась к подельнице:
– Долго ты ещё там копаться будешь? – из голоса исчезли все игривые нотки. Передо мной, а точнее позади, стояла безжалостная убийца.
– Нашла, – девушка в маске выползла из под софы с книгой в руках. – Этот гад её под ножку закинул, сразу не увидела.
А ведь она Кэтлин явно боится. Подобные оправдания проскакивают у тех слуг, что служат жёстким и скорым на расправу хозяевам.
– В руки ему сунь, – распорядилась вожачка, покрепче перехватывая меня за шею. – Она почти подействовала, совсем чуть осталось. Странно, что вообще сорвался.
Всё же дело в этой дряни. Книжка на меня воздействует, то ли через текст, то ли сама по себе.
Девушка в маске схватила меня за левую руку и начала распрямлять сжатые в кулак пальцы, одновременно пытаясь заставить взять книгу. Я активно задёргался и Кэтлин тут же усилила зажим, будто стремясь вовсе вырвать мне горло. Высунув язык, я безвольно опустил руки вдоль тела и закатил глаза.