– Намерена им помешать? – Фрэд саркастически ухмыльнулся.
– Не принимай меня за окончательную дуру! – возмутилась Алина. – Я прекрасно отдаю себе отчет в абсолютной несопоставимости наших с тобой возможностей и этих... луноедов, – она состроила презрительную гримасу. – Но делать что-то надо! Не сидеть же, сложа руки! Как-то воздействовать на них... заставить отступить... потравить их какой-нибудь гадостью, в конце-то концов.
– Вообще-то одна возможность есть, – ответил Фрэд, задумчиво глядя на прекрасную собеседницу, всерьез одержимую кровожадными планами, – только, боюсь, она тебе не понравится. На Япете ее невольно использовал Тобольский, причем, даже не подозревая об этом.
– И чем же он там воспользовался? Лазерами? Ядерной дубиной?
– Скажу позднее, если до этого дойдет.
– А почему не сразу?
– Говорю же, тебе не понравится. Зачем расстраиваться раньше времени? Возможно, появятся другие варианты.
Алина капризно надула губы. Некоторое время она пристально разглядывала собеседника в надежде, что вот сейчас он все-таки не выдержит, сдастся и тут же выложит все как на духу. Однако ей попался крепкий орешек. Фрэд лишь внутренне усмехался, наблюдая за безуспешными попытками его расколоть.
Наконец, она поняла всю бесперспективность своих усилий, перестала буравить его взглядом, а затем неожиданно спросила:
– А этот твой... Тобольский... Как он? С ним все в порядке?
– Это как посмотреть. С одной стороны, он жив-здоров, даже получил новое назначение, став командиром целой эскадры кораблей, отправившихся в Первую межзвездную... А с другой... Окунувшись с головой в облачную структуру на Япете, он утратил свою человеческую природу, превратившись даже не в экзота, а в суперэкзота.
– К-кого?
– Экзота. Человека с целым букетом абсолютно нечеловеческих качеств. Ты еще не поняла, что мы с тобой теперь тоже не совсем обычные люди? Утренний полет над кроватью это полностью подтвердил.
– О, Боже... – Алина закрыла лицо руками и принялась раскачиваться, словно в трансе. – Я не хочу, не хочу, не хочу...
Стало предельно очевидно, что только теперь до нее, наконец-то, дошел весь смысл долгого и скучного рассказа о каких-то непонятных темпор-объектах, эйвах... экзотах. Все для того лишь, чтобы наглядно продемонстрировать ужасную истину: она больше не человек.
Фрэд встал с дивана, подошел поближе и положил руку ей на плечо.
– Ну все, все... успокойся, – сказал он. – Не нужно так расстраиваться. Поверь, участь экзота не настолько плоха, как может показаться на первый взгляд. Ну, например... Как ты смотришь на то, чтобы прожить, скажем, лет пятьсот? А? Неплохо, по-моему.
Алина отняла руки от лица и подняла голову.
– А где теперь все эти экзоты? Почему я о них никогда раньше не слышала?
Фрэд нахмурился.
– История не очень веселая, – сказал он. – Человечество не пожелало делить одно жизненное пространство с явными нелюдьми, а потому предложило им на выбор: либо вы коротаете отпущенные вам долгие годы в предельно охраняемой зоне спецкарантина на орбите Япета, либо отправляетесь к звездам. Нетрудно угадать, что они выбрали. На кораблях межзвездной флотии, названной «Великий предок», не было ни одного человека. Только экзоты. Печально, но факт: тест на ксенофобию человечество с треском провалило.
Говоришь, почему ты о них до сих пор ничего не слышала? Все очень просто. Никто не хочет вспоминать о совершенных когда-то неблаговидных поступках, какими высокими целями они бы ни прикрывались. Лишить шестьсот с лишним человек... хм... экзотов родной планеты не слишком-то красиво, ты не находишь?
– И никого из них не осталось? В солнечной системе, я имею в виду.
– Только мы с тобой, – усмехнулся Фрэд. – Да еще бригада нефтяников Кевина Янга.
Глаза Алины вдруг округлились. Она испуганно взглянула на Фрэда снизу вверх.
– А как же... Они же не посадят нас под замок?
– Не знаю. Очень может быть. Хотя мы здесь, на буровой, и так в полной изоляции. А вот как они поступят с Кевином и его командой?.. Хороший вопрос. Боюсь, ответа на него мы с тобой не получим. Во время вчерашнего катаклизма связь с Лоуэлл-сити полностью вырубилась, да и в скафандре я не сумел никого засечь. Так что...
Он театрально развел руками.
– Но сигнал моего квадроцикла все-таки прошел, – Алина решительно встала. – Я попробую.
– Давай, – равнодушно пожал плечами Фрэд. – А я пока уберу со стола.
***
За то время, что он гремел посудой в кухонном уголке, Алина успела не только расположиться в глубоком мягком кресле, еще недавно безраздельно занимаемом Джин, но даже включить и запустить в работу представлявшийся абсолютно безжизненным диспетчерский пульт. Вновь засветились и засияли диаграммами многочисленные, казалось бы, умершие навсегда экраны.