– Не понимаю, что мы здесь забыли, – раздался в наушниках ее недовольный голос. – Стена, она и есть стена. Можно кидаться на нее с кулаками, а можно вот так, вроде тебя, пялиться во все глаза, как баран на новые ворота. Но для этого совсем не обязательно было срываться среди ночи и мчаться сюда сломя голову. Дурацкая затея... Чего ты здесь не видел? Тоже мне... первопроходец.
В последние слова она вложила максимум презрения, на которое оказалась способна.
Фрэд не ответил. Он прекрасно понимал, что попытки Алины задеть его побольнее – просто маленькая месть за вчерашнее. Хотя, если разобраться, не такая уж и маленькая.
«Извиняться мне не за что, да и незачем, – думал он. – Тем более, что упрекнуть себя абсолютно не в чем, я поступил так, как и должен был поступить. Наверное... К тому же, любые оправдания сейчас прозвучат фальшиво и неуместно, словно признание несуществующей вины. Поэтому придется набраться терпения в ожидании, когда ей, в конце концов, надоест. Ну, а если не надоест, пусть пеняет на себя.»
***
События вчерашнего вечера, начавшегося разбитым экраном и полной потерей связи с внешним миром в лице Итана, словно наяву встали перед глазами.
Выпустив из ослабевших рук тяжелое кресло, прочно застрявшее посреди погасшего пульта, он развернулся к лежащей на полу девушке. Алина остановившимися глазами смотрела в потолок и тяжело дышала. Ртутный блеск полностью исчез с ее лица и рук, прекрасные волосы, вновь принявшие естественный золотистый цвет, волнами раскинулись во все стороны. Фрэд, пошатываясь, подошел ближе и присел рядом.
Несколько минут истекли в полном молчании, а потом он тихо сказал:
– Не переживай. Все уже завершилось, причем относительно благополучно... если не считать, конечно, разбитого экрана. Но это так, мелочи, не достойные нашего внимания... Скажешь, а как же связь с Итаном? Ну что ж, связь... проживем и без нее, тем более самое главное уже сказано. Так что не страдай попусту, в жизни экзота и не такое бывает.
Алина приподнялась на локте, взглянула на разгромленный пульт, и в ее огромных карих глазах снова заиграли искры пережитого ужаса.
– Что... это... было?.. – с трудом выдавила она из себя.
Фрэд оглянулся и небрежно произнес, словно речь шла о чем-то совершенно незначительном:
– Это?.. Ах, это... Ну, так уж вышло. Очень неудачно зацепился за экран. Прости...
Ужас мгновенно исчез из глаз девушки, сменившись откровенной злостью.
– Ты что, совсем меня за дуру держишь? – сквозь зубы процедила она. – Будто я не видела, как ты запустил в него креслом. Специально, между прочим... так, чтобы наверняка. Что там было? Чья это ладонь?
– Твоя, – хмуро сознался Фрэд.
– Моя?
– Видишь ли... Из материалов по делу тех, первых экзотов, известно, что в их организмах со временем накапливался некий заряд неизвестного вида энергии, сбросить который оказалось проще всего обычным прикосновением к работающему экрану. Что они и выяснили, так сказать, опытным путем... оставляя на месте воздействия отпечатки ладоней. «Черные следы» по терминологии МУКБОПа. Вот и ты...
– А зачем было бить?
– Потому что никто не знает, способен ли «черный след» каким-либо образом повлиять на того, кто находится по ту сторону экрана. Во избежание непредсказуемых трагических последствий...
Лежащую на полу девушку внезапно заколотила крупная дрожь. Словно она, неожиданно для себя самой, вдруг оказалась в зоне невыносимого холода, пробирающего буквально до самых костей. Плотно сжатые губы изогнулись в страдальческой гримасе, отчего сразу же создалось впечатление, будто Алина хочет и никак не может заплакать. Она рывком села, подтянула колени под подбородок и плотно обхватила себя руками, изо всех сил стараясь унять бурную реакцию организма на пережитое. Глаза ее вновь наполнились ужасом и отчаянием.
«Неужели все сначала? – в замешательстве подумал Фрэд. – Работающих экранов в диспетчерской не осталось.»
– Помоги... – беззвучно прошептали ее губы. А может быть, просто показалось...
Фрэд притянул Алину и обнял за плечи, плотно прижав к себе.
– Ну что ты... – говорил он, баюкая ее, словно маленькую. – Не стоит так расстраиваться... Подумаешь, пара разбитых экранов. Поверь, все плохое уже позади.
Получилось не очень убедительно. Вероятно, потому, что он не верил собственным словам. Даже более того, твердо знал: главные неприятности еще ждут своего часа. А какое успокоение возможно без веры?..