Фрэд стиснул зубы, молча развернул машину и направил ее вдоль облачной стены. Однако отступать просто так Алина не собиралась.
– Можешь доступно объяснить, – не унималась она, направляя свой квадроцикл следом, – какого черта ты вдруг поднял меня среди ночи и погнал наружу любоваться... а кстати, на что? На вот этот страшный сон сумасшедшего художника-сюрреалиста, внеземного к тому же? Так все это я уже видела. Во всех подробностях. До тошноты.
– Ты в самом деле не понимаешь? – спросил Фрэд, резко осаживая железного коня, так что Алина едва успела среагировать, почти уткнувшись фарами квадроцикла в неожиданно выросший из тьмы задний бампер.
– Нет, не понимаю. А вот чего я еще больше не понимаю, – как вообще повелась на твою дурацкую авантюру. Нужно было остаться на базе. Разглядывать стену можно и оттуда.
– Хочешь вернуться?
– Хочу!
– Ну так давай! Я тебя не держу. Одной головной болью станет меньше!
Впервые с начала похода Алина не нашлась, что сказать. Возвращаться в покинутую пирамиду в одиночестве ей совсем не улыбалось. Девушка вдруг почувствовала, что еще немного, и окончательно перегнет палку. А что тогда будет... о-о-о, даже думать страшно. Напарника она, похоже, довела-таки до белого каления, в таком состоянии он действительно, чего доброго, возьмет и бросит ее прямо здесь. Спрашивается, кто ему помешает? Не луноеды же...
Если поразмыслить на трезвую голову, то она и сама не знала, зачем изводила беднягу Фрэда оскорбительными и абсолютно незаслуженными упреками. Просто хотелось сорвать на ком-нибудь накопившуюся злость... На него, на вороватых пришельцев, в одночасье сломавших наладившуюся было жизнь... в конце концов, на саму себя за совершенно дурацкое поведение накануне вечером... По сути, она должна быть благодарна Фрэду за сдержанность.
– Я правда хочу знать, куда мы идем и зачем, – примиряющим тоном сказала Алина. – Ты же так ничего и не объяснил.
Фрэд несколько долгих-долгих секунд молчал, разглядывая строптивую спутницу, словно взвешивая на невидимых весах, достойна ли она ответа, а потом произнес:
– Через час сорок три минуты над горизонтом взойдет Фобос. А еще примерно через полчаса появится «Иокогама». Если помнишь, на Фобосе находится весьма примечательная батарея сверхмощных лазеров, а на «Иокогаме» – готовые к применению арабайнеры. С очень высокой степенью вероятности основной мишенью для них станет наша пирамида. Вот почему я хочу убраться от нее куда подальше. Признаться, у меня нет никакого желания разделить судьбу Кевина с товарищами.
– С чего ты взял, что они станут стрелять по пирамиде? Может, вы с Итаном ошибаетесь.
– Интуиция, – коротко ответил Фрэд.
– Какой ты, однако... сверхчувствительный. Это у тебя с рождения?.. Ладно, ладно, не дергайся, я всего-навсего пошутила. Обещаю, больше не буду. Только один вопрос: что твоя интуиция может сказать по поводу нас с тобой?
– В каком смысле?
– Не в том, о чем ты подумал, а в смысле выживания. Если база подвергнется обстрелу, возвращаться будет некуда, я правильно понимаю? Воздуха в баллонах нам хватит часов на шесть... возможно, на семь в режиме экономии. А дальше?.. Молчишь, и правильно делаешь, потому что бегство – никакой не вариант. Тогда уж лучше сразу снять шлемы и разом покончить со всеми проблемами. Не нравится? Мне тоже... С другой стороны, если агрессия Ордена... или кого там еще... – плод вашего с Итаном больного воображения, то что мешает вернуться и просто подождать спасателей? Видишь, радиосвязь в конце концов восстановилась, а значит, и барьер может рано или поздно исчезнуть. Такое не приходило тебе в голову?
– Приходило. А теперь послушай... Можешь, конечно, вернуться, это твое дело. Я не держу. В конце концов, возможно, тебе действительно повезет. Но учти: даже если никакой стрельбы не будет и спасатели из Лоуэлл-сити доберутся до пирамиды, все, что они сделают, – пересадят тебя из одной клетки в другую. Пожизненно. Причем, в полном одиночестве. Не забывай, ими движет страх возможного заражения, они боятся тебя больше, чем больного чумой или лихорадкой Эбола. Так что путь в марсианскую столицу закрыт со стопроцентной гарантией, можешь не сомневаться. Ну, об этом еще Итан говорил...
– Вот уж утешил, так утешил... – горько усмехнулась Алина.
– Даже не думал, – возразил Фрэд. – Есть дела поважнее.
– Так ты, выходит, возвращаться не собираешься?
– Нет.
– Не понимаю. Это же самоубийство, только растянутое по времени. А в пирамиде хоть какая-то надежда.