«Заткнись, – ответил ему Фрэд. – Колонисты – это да, важно. Возможно, важнее всего остального. Только, при всем моем уважении, я почему-то совершенно о них не думал, когда взялся за дело. Просто терпеть не могу наглой бесцеремонности, когда некто, абсолютно незнакомый, приходит незванным в твой собственный дом и начинает вести себя там по-хозяйски. От подобного хамства я просто зверею. А потому готов защищаться всеми доступными способами. И пусть коварные луноеды зарубят себе на носу – или что там у них? – мой дом – не только маленькая ржавая планета Марс, но и вся солнечная система.»
Внутренний голос промолчал. Видимо, нашел аргументы достаточно убедительными.
– Фрэд! – встревоженный голос Алины оторвал его от полемики с самим собой. – Что происходит?
Вернувшись в реальность, он вдруг обнаружил, что поверхность древнего ярданга сотрясает мелкая дрожь, усиливающаяся с каждой секундой. Поначалу она была совершенно незаметна, тем более на ходу, когда квадроцикл то и дело швыряло из стороны в сторону. Однако Алина, как человек в этом деле опытный, мгновенно оценила необычность ситуации и подняла тревогу.
Фрэд остановил машину посреди коридора и уставился на щебенку под колесами. Мелкие обломки то и дело подскакивали вверх, отчего казалось, будто каменистая равнина медленно закипает.
– Не знаю, – нахмурившись ответил он. – Возможно, очередной сюрприз наших обожаемых луноедов? Или какое-нибудь марсотрясение? Тобольский ни о чем подобном не упоминал.
– Какое к черту марсотрясение? В Амазонии? Не смеши меня. Не бывает здесь марсотрясений, или я не марсолог.
Сокрушительный удар последовал, едва Алина успела завершить фразу.
Каменистая равнина внезапно вырвалась из-под колес и провалилась куда-то вниз, так что на какое-то время квадроциклы зависли безо всякой опоры. А затем вдруг вернулась и ударила снизу с такой силой, что маленькие, оказавшиеся совершенно беззащитными машины подбросило вверх и закрутило с бешеной скоростью.
– Держись! – успел крикнуть Фрэд, прежде чем его вырвало из водительского кресла и понесло в темноту тоннеля. Вращающийся вокруг всех осей квадроцикл со всего маху врезался в клубящуюся облачную стену и исчез из виду. Фрэд увидел, как Алина выпала откуда-то сверху и плашмя рухнула на ходящую ходуном поверхность ярданга. Рядом с ней в туче песка и каменных обломков в подпрыгивающую марсианскую равнину вонзился сияющий огнями верный железный конь.
Разбитые вдребезги фары мгновенно угасли, и тесный туннель сразу же затопила тьма, лишь в очень малой степени разгоняемая наплечными фонарями скафандра. Фрэд мертвой хваткой вцепился в подвернувшийся под руку полузасыпанный песком огромный валун и думал лишь о том, как удержаться и не улететь вслед за канувшим в облака квадроциклом.
Невероятно, но убийственное марсотрясение продолжалось всего несколько секунд, показавшихся как минимум часами. Катаклизм завершился так же внезапно, как и начался. Несколько блаженных секунд Фрэд лежал неподвижно, приходя в себя после дьявольской встряски. Из всех чувств остались лишь апатия и полнейшее равнодушие к собственной судьбе.
Когда первый шок прошел, то обнаружилось, что счетчик радиации в нижней части шлема выдает совершенно запредельные значения, абсолютно несовместимые с жизнью. Фрэд тупо взирал на горящую ярко-красным огнем шкалу и не верил собственным глазам. В самых кошмарных снах невозможно было представить себе ситуацию, при которой взору откроется подобная картина. Если верить индикатору, то с чистой совестью можно было отсчитывать последние минуты не слишком-то долгой жизни.
«Алина! – вдруг вспомнил он. – Что с ней? Последнее, что я отчетливо рассмотрел – падающий с небес квадроцикл. Великое Внеземелье... не допусти...»
– Алина! – хриплым голосом позвал он.
Тишина. Только в наушниках какие-то далекие вздохи, таинственный шепот и вкрадчивые, на грани слышимости, неразборчивые слова. Фрэд решил не обращать внимания. Мало ли что почудится бедной больной голове.
С трудом оторвав затекшие руки от спасительного валуна, он поднялся и осмотрелся по сторонам. Увиденное повергло его в состояние ступора, смешанное с безмерным удивлением. Коридор, ограниченный туманными стенами и потолком больше не был ровным и плоским. В обе стороны он закручивался спиралью, так что всего через несколько десятков метров усеянная камнями поверхность ярданга оказывалась на месте клубящегося облаками потолка. И наоборот.