Фрэд криво усмехнулся.
– Понимаешь, никто из них больше не видит во мне человека. Бывший пилот грузового лихтера для всех уже умер. И потом... я никогда не считал их друзьями. Впрочем, как и они. Так, член команды, не более. А теперь вообще монстр в человеческом обличье, уничтожить которого – вполне себе благое дело. По крайней мере, с их точки зрения.
Алина поморщилась. Осталось непонятным, по какой именно причине. То ли от боли, то ли в ответ на наполненные горечью слова командира.
– Что же ты за человек такой, Фрэд Ньюман? – сказала она. – Даже друзей нажить не сумел.
– Отчего же? – обиделся Фрэд. – Много ты знаешь. Итан мой друг. И ты, надеюсь, тоже.
– Вот тут ты ошибаешься. Я тебе вовсе не друг.
– А кто?
– Для начала коллега, а там посмотрим. А вообще-то, сейчас я просто числюсь в твоей команде. Рядовой, так сказать, необученный. Так что давай, приказывай...
Фрэд нахмурился. Он даже не предполагал, что слова спутницы заденут его до такой степени. Друзья... Их и в самом деле не так уж много. Приятели, коллеги – это да, это пожалуйста. Но вот те, кого он с полным правом мог бы назвать другом... возможно, и нет таких вовсе.
Алина пошевелилась, попыталась встать, но опустилась обратно, непроизвольно вскрикнув от боли.
– Ты как, цела? – с тревогой спросил Фрэд.
– Вроде бы... – ответ прозвучал немного неуверенно. – Вот только правая лодыжка... о-ох! Что за день сегодня такой!
– Что лодыжка?
– Думаю, ничего особенного, просто подвернула при падении. Болит, зараза...
– Но идти-то сможешь?
– Попробую.
Однако продолжить путь так и не получилось.
В голове внезапно помутилось, и Фрэд с изумлением обнаружил, как перед глазами медленно и неторопливо возникла и налилась всевозможными оттенками какая-то ядовито-желтая муть, изредка прорезаемая яркими зелеными всполохами. Реальность провалилась куда-то в тартарары, полностью заместившись абсолютно бредовым видением. Он успел лишь расслышать недоуменный возглас спутницы, которая, судя по всему, наблюдала ту же картину. А потом звуки исчезли, и наступила плотная, непробиваемая тишина. Словно в уши напихали как минимум килограмм ваты.
– Алина, держись! – крикнул он, не зная, воспринимает она его слова или нет.
После чего начался подлинный кошмар. Сознание испуганно отделилось от тела и вознеслось в небеса, наблюдая за происходящим словно со стороны.
Скафандр неожиданно взорвался изнутри, полностью развернувшись рваными краями наружу. После чего пришел черед грудной клетки. Фрэд не ощущал особенной боли, однако его воспарившее ментальное «я» бесстрастно зафиксировало, как несчастное хрупкое тело буквально вывернулось наизнанку, представив на обозрение голый скелет, зависший в пространстве отдельно от мышц и внутренностей. Кости неуловимым образом мгновенно перегруппировались, и Фрэд сразу же понял, что наблюдает зеркальное отражение собственного костяка. Жуткое видение продержалось всего лишь несколько секунд, после чего пришел черед новых ужасных трансформаций.
Разложенная на составные части материальная оболочка скручивалась, сжималась и растягивалась самым невероятным образом. Ее мяли, раскатывали в тонкий блин и безжалостно рвали на части. В один крайне неприятный момент возникло отвратительное ощущение, будто несчастное изломанное тело вдруг вытянулось тончайшей сверкающей лентой на невообразимо огромное расстояние, измеряемое даже не километрами, а астрономическими единицами. Возможно, парсеками. При этом остатки чувств неопровержимо свидетельствовали, что один конец ленты покоится на поверхности древнего ярданга, а другой упирается в ледяную поверхность неведомого небесного тела, в небе которого сияет странное эллипсоидного вида солнце. Сознание не успевало фиксировать происходящее, его почти полностью затопил слепой ужас и ежесекундное ожидание неизбежного конца. А потом беззвучный взрыв и разлетающиеся во все стороны осколки, больше напоминающие тяжелые ртутные капли. Сознание не выдержало и погрузилось во тьму.
По ту сторону миража
Очнулся он оттого, что кто-то безжалостно тряс его за плечо.