В ту же секунду Фрэд тоже узнал пришельца, отчего кровь в жилах буквально заледенела. Из-под прозрачного забрала шлема на них смотрело лицо Кевина Янга. Статичное, словно маска, но тем не менее хорошо знакомое. Несколько секунд явившийся из небытия призрак взирал на них равнодушным взглядом, а затем приподнял руку жестом, который при желании можно было трактовать как приветствие, развернулся обратно и все так же размеренно зашагал вслед за ушедшими далеко вперед собратьями.
Стоявшие у зеркала десантники боялись вздохнуть, не то что шелохнуться. Они молча смотрели, как появленцы друг за другом, не снижая темпа, окунулись прямиком в омывающую подножие Замка ртутную реку.
Вопреки ожиданиям поток оказался существенно глубже, нежели можно было предположить. Зеркальные волны, бросая во все стороны яркие зеленые блики, омывали фигуры в скафандрах едва ли не по плечи, так что Фрэд в какой-то момент даже решил, что призрачный отряд здесь и окончит свое существование. Однако таинственная субстанция не растворила и не поглотила дерзких пришельцев. Они по-прежнему, цепочкой, выбрались на противоположный берег и все так же размеренно зашагали прямиком к нагромождению черных скал. Вынужденное купание не вызвало у них абсолютно никакой видимой реакции, словно они привыкли проделывать такое по нескольку раз на день. Зеркальный блеск, запятнавший фигуры с головы до пят, постепенно стекал вниз огромными ртутными каплями, оставляя на песке яркие бесформенные кляксы, и полностью исчез, едва отряд достиг подножия Замка Люцифера.
Фрэд и Алина пришли в себя только тогда, когда последний из появленцев скрылся в тени между наваленными друг на друга огромными каменными глыбами.
– Признаться, такого я не ожидал, – нарушил молчание Фрэд. – Кевин в роли появленца – это, по-моему, перебор.
– Почему их пять? – вдруг спросила Алина.
– Что?
– Я говорю, почему их именно столько? Если предположить, что появленческий отряд укомплектован бывшими нефтянниками, то должно быть четыре. Кевин, Джин, Курт и Альвин. Кто пятый?
– Э-э... не знаю.
Фрэд не нашелся, что ответить. Вопрос на редкость наблюдательного марсолога застал его врасплох.
– С чего ты вдруг решила, что это именно они?
– Но это же очевидно, – фыркнула Алина. – На мой взгляд очень трудно объяснить, с какой стати твой дурацкий темпор-объект решил подсунуть нам одного лишь Кевина. Почему именно его? Логично предположить, что остальные трое буровиков тоже члены отряда. Вот только пятый в мою гипотезу почему-то никак не вписывается. Как думаешь, кто бы это мог быть?
Фрэд пожал плечами.
– Возможно, я... а может быть ты. Шучу, – быстро добавил он, заметив, как спутница сверкнула на него глазами. – А что? Других кандидатур я при всем желании не вижу.
Алина притихла и молча уставилась на парящее без опоры зеркало. Судя по всему прикидывала шансы на реализацию каждого из предложенных командиром вариантов.
«Но я же не всерьез, – подумал Фрэд. – Как можно высказывать мало-мальски правдоподобные предположения, не имея абсолютно никаких данных? Что у нас в активе? Только Кевин, и ничего больше. Остальные члены отряда могут быть вообще кем угодно, даже четырехкратным повторением того же начальника буровой Р-4500. Догнать бы и посмотреть... Э-эх! Хорошая мысль почему-то приходит, когда ничего исправить уже невозможно. Поздно, поезд ушел, как говорит моя прекрасная спутница. Хотя, следует признать, в тот момент нам вообще было не до погонь. К тому же и сил никаких не осталось.»
Черная поверхность зеркала по-прежнему играла концентрическими волнами. Их размеренное движение действовало на сознание почти гипнотически. Оторвать взгляд оказалось практически невозможно.
«Загадочная штуковина. Зависшая над поверхностью подернутая рябью плоскость, ограниченная каменной на вид оправой. Назвать ее зеркалом можно лишь с очень большой натяжкой, потому что как ни крути, а отражать она все-таки ничего не желает. Если, конечно, не считать своеобразным материальным воплощением порожденный им призрачный отряд. А с обратной стороны вообще ничего, пустота... прошел сквозь нее и не заметил... Полный бред, кому скажи – не поверят. Хорошо, что видеотекторы у нас пока работают, а то так и сочтут фантазером.»
Кто сочтет и когда – об этом Фрэд вообще не думал. Скорее всего, сделанные записи никто и никогда не увидит.
Он продолжал пристально вглядываться в колеблющуюся темноту, завороженный неустанным движением черных волн. Они звали его к себе с неудержимой силой, манили окунуться с головой в мерцающие зелеными искрами мрачные ртутные воды... Еще немного, и он, забыв обо всем на свете, поддался бы гипнотическим чарам, но тут вмешалась Алина.