Почти сразу мальчик услышал, как стрелы мелким градом втыкаются в башню. Когда ее практически подвели к городу, он услышал крики и возгласы со стороны стены. Не зная языка, Мазсе не мог разобрать, что они говорят. Но крики были столь яростными и громкими, что сразу стало ясно, что защитники настроены на бой не хуже сератаев.
Братья пошли одними из первых, Араме же ждал более выгодного момента. Когда башни уткнулись в стены и начали открываться, сератаев, пытающихся выбраться, накрыл град огненных стрел, кто-то бросил кувшин с маслом, и башня справа от Мазсе загорелась. Он лишь слышал вопли людей, падающих в агонии со стены замка. Люди выходили и гибли, кому-то удавалось пробиться вглубь, но там они оказывались в окружении неприятеля и тоже погибали. Вот уже очередь выходить подошла и братьям.
— Готовься! — сказал Скилур.
Он плотнее надел шлем, прикрылся щитом и побежал вперед. Мазсе, опомнившись, ринулся за ним. На стене выжившие сератаи в плотном кольце отбивались от врага. Выбегая из башни и укрываясь от стрел, Мазсе окинул взглядом правую часть стены, где должна была встать еще одна башня. Там картина складывалась аналогично той, которую мальчик видел у себя под ногами. Неприятель заполнил всю стену одной сплошной массой из железа и стали. Первым на стену спрыгнул Партатуя, за ним Скилур, а потом и Мазсе.
Выжившим уже было тесно, и некуда было спрыгивать остальным воинам из башни, а их все теснили и прижимали. Первые два ряда еле держали стальной натиск неприятеля. Стук стали о дерево и лязганье доспехов на мгновение заглушили раскаты грома. Но Всадник будто понял, что про него забыли, и рассек молнией с невиданным доселе грохотом небесный свод, осветив всю стену.
— И что, братья? Мы так и будем прятаться?! Всадник крови хочет, так утолим его жажду! — с яростью в голосе закричал Партатуя.
Он изо всех сил оттолкнул щитом латника, на мгновение открывшись, нанес рубящий удар сверху своим кавалерийским мечом по шлему воина, стоявшего рядом. Тот, сраженный, упал, дико крича и держась за глаз, через мгновение он уже был затоптан своими же товарищами. Партатуя, верный своему слову, продолжал рубить всех, кто попадался ему под руку. Казалось, что его меч сам каким-то чудом находит щели и уязвимые места в доспехах врага.
Скилур, увидев ярость Партатуи, начал напирать в свою сторону, ведя воинов за собой. Мазсе разрывался. На правой стороне рубился Партатуя столь дико и необузданно, что сам Великий Всадник бы позавидовал. На левой стороне теснил врага старший брат. Еще одна молния ударила прямо перед взором мальчика, попав в какой-то дом во внутреннем дворе замка, осветив дикое лицо бегущего на него латника. Оно было залито кровью, зубы сжаты и оскалены от гнева. Шлем его сполз на левый глаз, закрывая обзор. Мазсе отбил его удар щитом, выставив лезвие меча вперед. Меч скрипнул, пробивая кольчугу врага. Тело упало в сторону. Вновь грянул гром, начался ливень.
— Центр! — крикнул Мазсе, видя, как враги прорвали стену из щитов.
Мазсе отскочил от одного удара, увернулся от летящего на него тела, полностью закованного в доспехи, нанес рубящий удар какому-то воину, не видевшему его. Двое, трое налетели на Мазсе. Он отбивал удар за ударом. Одного рыцаря сразила стрела, выпущенная его же товарищем. Видимо, она предназначалась Мазсе. Парировав выпад рыцаря с полуоткрытым шлемом на голове, он легко провел лезвием по его горлу, но этого хватило, чтобы кровь противника хлынула на камень, из которого была выложена стена замка. Развернувшись, мальчик нанес удар по ноге оставшегося за спиной врага. Тот, припав на колено, лишь посмотрел в сторону Мазсе, ожидая своей дальнейшей участи. Мазсе не колебался. С размахом от плеча он срубил голову неприятеля.
Руби под углом — так учил отец.
Из башни все прибывали и прибывали сератаи, теперь уже они теснили врага. Мазсе потерял из вида брата в этой кромешной тьме. Кольчуга сковывала его движения, сам он весь промок до нитки, во рту был привкус крови. Еще один удар молнии осветил побоище.
— Партатуя! — воскликнул Мазсе, увидев его, отрывающегося от своих воинов вперед.
Он загонит себя в ловушку. Подумав об этом, Мазсе бросился к нему.
Мальчик протиснулся среди рядов своих воинов и начал рубить неприятеля. Кто-то падал, сраженный его мечом, кто-то оставался стоять. Он не смотрел по сторонам, он видел лишь Партатую. Призывая воинов быстрее идти на помощь, он наконец-то прорубил себе путь к старику. В то мгновение, когда он ударил кого-то щитом, Партатую свалили два мечника, защищенные лишь кольчугами. Огромный латник занес над ним свой двуручный меч. Старик закрыл глаза, готовясь отправиться на встречу со Всадником.