Мазсе лишь улыбнулся и молча побрел к своей лошади. Позже, найдя брата среди всадников, мальчик принялся расспрашивать его о Восточных королевствах, о королях, об их мифах и легендах, на что Скилур лишь пожимал плечами. Единственное, что Мазсе узнал от него сегодня — это какими товарами богато каждое королевство, и о том, как люди в Восточных королевствах забирают в рабство своих же жителей.
К полудню войско вышло к Антерольским равнинам, где состоялось решающее сражение между Антеролом и сератаями. Вокруг стоял жуткий смрад от разлагающихся трупов. Тысячи стрел, словно ковер, устилали залитую кровью землю. Тучи воронов перелетали с места на место, выклевывая глаза у тел и отрывая куски мяса. От этого ужасного запаха у мальчика сводило желудок.
«Как же хорошо, что на завтрак я съел лишь пару яблок да горсть кедровых орехов», — думал мальчик, собираясь избавиться от содержимого желудка.
— Смотри! — догнав его и не дав осуществить задуманное, произнес Скилур. — Еще более ужасная картина будет ждать тебя в Антероле. Когда кровь будет литься рекой по улицам города, а трупы будут валяться на каждом углу, женщин будут насиловать, детей убивать, ты выдержишь это зрелище? Хватит ли у тебя сил самому проливать кровь?
— Да! — раздраженно выпалил Мазсе и погнал лошадь вперед, желая скорее убежать от этого запаха.
Солнце уже садилось, когда кто-то из разведчиков доложил, что за холмами через реку расположился лагерь Акиннаеза. Пробравшись сквозь редкий лес на очередном холме, Мазсе сам увидел лагерь царя — столь величественный шатер, окруженный огнями факелов, трудно было не заметить.
Табун его отца был самым великим и многочисленным среди всех вождей сератаев. Но здесь Мазсе увидел два десятка лагерей, каждый из которых принадлежал одному из сератайских вождей. У каждого из них был свой знак, которым они отмечали своих воинов и клеймили рабов. По этим-то знакам Мазсе и отличал, какому вождю принадлежит лагерь, и кто сколько воинов привел с собой.
Мальчик еще никогда не видел столь огромную армию. Но все его удивление и восторг поблекли, как только он заметил на севере от лагеря каменный замок. Даже с высоты холма, на котором остановился Мазсе, город казался огромным, а стены его — неприступными.
— Антерол, — произнес мальчик.
По маленьким огонькам, мерцающим в темноте и кружившим вокруг замка, мальчик понял, что город в осаде.
— Разобьем лагерь здесь, переночуем, а с восходом выдвинемся к реке. Если поторопимся, то к полудню мы уже будем в лагере Акиннаеза, — сообщил воинам Араме.
Мазсе заметил, что брат не расстается с обломком меча, которым был сражен отец. Привязав лошадь к дереву на холме, мальчик прислонился к нему спиной и, смотря вдаль, на север, на Антерол, спокойно погрузился в царство сна.
Во сне Мазсе стоял на стене того самого Антерола, смотрел вниз, как на стены по лестницам карабкаются сератаи. Он не понимал, почему он по эту сторону. Почему он со своими братьями сейчас не штурмует замок? Почему на него не нападают рыцари Антерола? Вот одну лестницу приставили к стенам замка, потом другую, третью. А вот появился и брат, размахивая мечом в разные стороны. Он убивал всех, кто нападал на него.
«Скилур! Я здесь! Что происходит?» — хотелось закричать Мазсе, но он не смог проговорить ни слова.
И вот уже братья скрестили мечи. На этот раз Мазсе был ростом со Скилура, а его меч был большим и тяжелым.