– Не стоит волноваться. Доводилось и не такое видеть.
– Ты Смерть? – догадалась она.
– Точнее, Всадник Смерти.
– Я была для всех символом, куклой, которую обожали миллионы. А теперь…
– Теперь ты освободилась. Взгляни на всё это со своего нового положения. Поверь мне – ты увидишь новую жизнь. И в этой новой жизни нет места суёте прошлого.
Она с горькой улыбкой взглянула на него, потом на себя, лежавшую недвижно.
– Не очень-то я оказалась счастлива в том мире. Мне завидовали тысячи женщин, а видишь – чем всё закончилось.
Всадник приблизился к ней, извлекая меч.
– Оставь всё в прошлом. Тебя ждут новые впечатления. И там ты не будешь уже одинока.
Он быстрым движением перерезал нить. Потом протянул ей руку.
– Я это редко делаю – но тебя провожу сам.
Она, удивлено посмотрела на него.
– За что же такая милость?
– Считай, что я один из твоих благодарных зрителей. Пойдём. Тебя уже там заждались.
– Но кто?
– Знаешь, этот Веласкес… Вчера они с Гойей чуть не подрались. Из-за тебя.
Женщина изумлённо вскинула на него глаза. Огоньки под капюшоном вспыхнули ярче.
– Ты даже не представляешь, сколько у тебя там будет друзей. А насчёт Джонни… Обещаю – ты не пожалеешь.
Всадник что-то шепнул ей и увлёк из комнаты. Конь ожидал их на крыше. Уже садясь с нею в седло, он указал рукой вниз.
– Пройдёт время и мы с тобой вернёмся, чтобы увидеть один интересный финал.
Конь взвился на дыбы и чёрный смерч рванулся в небо.
Кортеж машин в сопровождении охраны двигался по городу.
Люди толпились на улицах в предвкушении зрелища. Не каждый день президент посещает провинцию. Открытый лимузин приближался. На крыше одного из небоскрёбов незримом монументом замер чёрный конь с Всадником. Рядом с ним виднелась фигурка женщины. Вот кортеж неторопливо проследовал внизу и… Выстрел с одного из зданий! Ещё… Суматоха внизу. Машина президента вильнула, кто-то из охраны бросился закрывать собой его… Крики, паника… И никто не видел как с крыши рванулся мглистый конь неся на себе Всадника с женщиной.
Конь мгновенно возник параллельно мчавшемуся кортежу.
Всадник обнажил меч. Серебристая фигура уже отделялась от убитого. А женщина сидевшая рядом с ужасом смотрела на окровавленное тело. Меч молниеносно перерезал нить. Всадник остановил коня. Кортеж умчался. Спутница Всадника участливо смотрела, как серебристая фигура президента недоуменно оглядывается по сторонам.
– Что произошло? Почему я здесь? Где все? Меня бросили на дороге!
– Вообще-то тело президента не бросают на дороге. Его увезли. А ты остался.
Он медленно обернулся. Конный монумент неестественно чёрного цвета возвышался перед ним. Всадник в плаще из мглы пристально смотрел на него. А из-за его плеча выглядывала… Она!!!
– Что со мной произошло? Почему ты здесь? Меня, кажется убили?
– Тебе не кажется. Тебя убили. – раздался ледяной голос.
Он с ужасом взглянул на Всадника, потом перевёл взгляд на неё.
– Теперь понимаю. Как же это получилось? Они устранили меня! Мэри? Ты пришла встретить меня?
– Нет Джонни. Я пришла сказать тебе – прощай.
– Погоди! Я убит! И тебе нечего сказать мне?
– Извини, но у меня совсем нет времени. Всадник был так любезен, что подвёз сюда, но теперь нам пора. Меня ждут.
– Ждут?
– Конечно Джонни. Ты себе не представляешь, сколько у меня друзей. Шекспир обещал рассказать сегодня свою новую комедию. Он такой галантный. А какие истории рассказывает этот проказник Декамерон… У нас очень весёлая компания. Вильям, Ронсар, старик Гомер… Представляешь – он утверждает, что Елена Прекрасная очень была похожа на меня. А Веласкес всё время меня рисует… Мне действительно уже пора.
– Но Мэри! Моя дорогая Мэрилин…
– Увы. Давно уже не твоя. Я именно это хотела тебе сообщить. Очень жаль Джонни, но ты сам потерял меня. К тому же Цезарь очень не любит, когда я исчезаю надолго… Он прелесть.
Она махнула ему рукой и кивнула Всаднику. Мглистый конь взвился на дыбы и рванулся прочь. Президент растерянно смотрел им вслед, потом увидел стоявшего рядом грустного Ангела Хранителя.
– Я могу попрощаться с моей женой?
– Конечно. Можешь взглянуть на неё. У нас есть немного времени.
Они поднялись в воздух и направились вслед умчавшемуся кортежу.
2006 Стрингер.
Откровение от Центуриона.
Тьма наползала на ненавидимый Центурионом Город….
И море стало свинцового цвета. Оно подступило к его садам, словно готовое ринуться вперёд, когда тьма окончательно обрушится на землю и блеснёт первая молния огня. Город замер в ожидании Апокалипсиса, но его первосвященники и правители ничего не замечали. Они продолжали тащить и делить свои сребренники, доносили друг на друга Империи и распинали своих жертв. Апостолы, позабыв о заповедях – торговали истиной и дрались между собой за паству и её подношения. Проповедники, получив мзду, собирали слушателей и науськивали друг на друга. Стражники делили с татями добычу и сговаривались о новых грабежах. Блудницы учили добродетели, а Добродетель подрабатывала на панели.
Легионы ожидали в казармах своего часа, а полководцы гадали, кому продать свою верность. Мессия блуждал где-то далеко, он отвернулся от Города.
Никто не хотел замечать нависшей над ними гибели. В Городе торжествовал пир во время чумы. И только Центурион видел сполохи багровых зарниц в глубинах надвигавшейся тьмы.
Он шёл по улицам Города и видел печать на лбах его жителей, все они уже были помечены мраком. Из окон гремела разудалая музыка, по дорогам неслись колесницы, караваны верблюдов разгружались у постоялых дворов и рынков. Назойливые нищие профессионально осаждали входы кабаков и храмов.
Толпы алчущих торговались у алтарей с Роком, надеясь объегорить Его.
Гости далёких держав презрительно кривя губы восседали на носилках, которые несли рабы и подсчитывали свои доходы. Никто не обращал внимания на Центуриона и он никого не хотел видеть. Центурион шёл по улицам, завернувшись в плащ отчуждения, словно невидимка, призрак – не смешиваясь с прохожими и не обращая внимания ни на кого. Они ещё суетились, смеялись, ссорились, любились, выставляли свою спесь на прилавках тщеславия… Но уже были взвешены, измерены, оценены… И заклеймлены. Их 33 сребренника были уплачены и теперь покупатель готовился смахнуть всех в мешок старьёвщика как тряпичных кукол. И не нашлось Того, кто взошёл бы за них на Голгофу ибо Тот разочаровался в них и отвернулся.
Море и Небо застыли в ожидании. И замер Всадник на вершине Лысой горы, где чернел на фоне неба опустевший Крест. Центурион медленно поднимался по склону.
Никто не захотел его выслушать. Прокуратор давно уже ничего не решал и только подписывал указы, которые приносил ему Секретарь. Его трирема стояла готовая к отплытию в любой момент. За него правил алчный Секретарь, которого привечала Метрополия. Отцы Города и Олигархи разделились. Одни служили ему, другие ненавидели его и готовились свергнуть. Послы соседей и Наместник Империи интриговали. Ирод Великий спал вечным сном и некому было удержать вожжи взбесившейся колесницы Города. Никому не было дела до Центуриона. Они ничего не хотели знать. А потом он понял – зрячие будут как слепые и уши их будут заткнуты сребренниками… Он был бессилен. У него не было легионов, ни одной центурии. Его друзья ветераны давно разошлись по свету. Он был Центурион без солдат. И это уже давно был не его Город.
Постепенно он поднялся на вершину. Налетевший ветер рванул багровый плащ и развернул за плечами, словно кровавое знамя. Тень Креста накрыла его.
Центурион медленно приблизился к нему. На перекладинах сонно застыли стервятники. Всадник Смерти кивнул ему как старому знакомому. Оба посмотрели вниз. Море простиралось у подножия Города, его волны жадно лизали берег, как псы в ожидании крови. Отсюда был виден дворец Прокуратора, просматривались казармы преторианцев, рынки и площади, дома и улицы. А Крест безмолвно вздымался ввысь в ожидании Жертвы. Но Он не пришёл. Второй жертвы не будет.