Да уж подготовили так подготовили.
Вспомнилось:
« А если я не смогу?»
« Тогда они будут действовать сами. А ты останешься никем».
А я и так никто... Я просто носитель волшебных рогов. Оживший труп, сломанная игрушка в руках судьбы, чтобы не говорили присяжные заседатели.
Он медленно приближался к центру города. Тот уже во всю сиял рекламными огнями. Люди, люди вокруг, настоящие, живые. Капитан чувствовал себя сомнамбулой, он ею по прихоти Пославшего и был, но в тоже время Коновалов знал, что в нужный момент он превратится в машину, безжалостную машину смерти.
- Где-то здесь...- сам себе сказал капитан, просто для того чтоб услышать свой голос. Может и он поменялся? Да нет, не поменялся. Зачем? Хотел ухмыльнуться, губы не послушались, подумал: « Наверное, жарко». Потом сделал то же самое на арабском. Но ничего не почувствовал. Даже гордости. Какая разница. Машине нет разницы. Было такое впечатление, что из триединой составляющей капитана Коновалова остались только тело и воля, а вот с душой, похоже, были проблемы, то ли спряталась глубоко, то ли отобрали взамен на возвращение. Эти мысли тоже были туманны и не ясны.
Где-то здесь должен был находиться человек, с которым капитан должен был встретиться. Это было очень важно. Нет, это не объект, объект будет потом, она не уйдет, но этот человек должен помочь ее, его, их? Отыскать. Убийц отыскать.
Коновалов нормально анализировал окружающий мир, и внешне ничем не привлекал внимания окружавших его. Все Другое было внутри. И еще, еще внутри было разочарование, глубокое разочарование, оттого... Наверное оттого, что похоже его обманули. Он неясно чувствовал, насколько мог сейчас чувствовать, что цена уплаченная им в Послесмертии, была явно завышенной, и вожделенное Возвращение не такое уж вожделенное что-ли...Такое впечатление, что часть Коновалова, и не малая осталась там за хрустальной дымкой, а сюда выбросило лишь пустую набитую мышцами рогатую оболочку с неведомой целью и для неведомых дел...
Хотя почему неведомых? Развод лохов это называлось и в прошлой жизни и в нынешней.
Всеобъемлющая тоска неожиданно охватила Коновалова. Та же, что пришла к нему в момент беседы... Беседы? С той странной сущностью, посреди раскаленной неведомым солнцем степи.
Предложение, от которого нельзя отказаться. И эта Тоска. Тоска по утраченному, по медленно растворяющемуся Я. Понимание того, что Меня любимого прежнего уже не будет. Не будет там, в новом, в будущем, или еще кто знает где. Эта бешеная истерика гаснущего разума. Вернуться, вернуться, вернуться... Страх смерти. Наверное так. Но ведь знал уже, что смерти нет. Знал. И тем не менее, страх-то присутствовал? Конечно, присутствовал, перед неведомым. Вот что это было. А по сути ведь и в реальной то жизни мы каждую секунду теряем себя прежнего. Ведь теряем же. И обновляемся и становимся тем же, но не совсем. Тем же, но немного другим. И все равно было тоскливо и страшно. Пусть на мгновение, но ощутить себя живым. И ради этого что угодно. Вот какие были побудительные причины у той ипостаси капитана Коновалова, которая поддалась на предложение Сущности. Да. Именно Сущности. Иначе не назовешь. Иначе будет ярлык. А мы с ярлыками боремся...
«Ого. Кажется, мы приходим в себя», - отметил капитан про себя,-«Есть еще юмор у рогатого воина. Не совсем значит я отморозился».
«Ну и вернемся к нашим баранам. Жертвенным. Что мы имеем, право на жизнь, недолгое право на время выполнения миссии. Что дальше? Растянуть ее на год на два... Врядли получится, у них все предусмотрено, и не обманешь, и не сачканешь. Но что за место такое, куда сущности сии сами добраться не могут? Что за клиенты, которых нужно остановить? Что за странные игры они там у себя ведут?
Нет с одной стороны все ясно, это явно что-то глобальное, а самим или ручки марать не хочется, благо есть перепуганные насмерть жертвенные барашки, которым только дай подышать малехо и они тебе сами любую шараду разгадают. Либо тут вообще игры тонкие, умишку капитанскому неподвластные. Скорее всего, истина и там и там. Поглядим. Видно будет. Но скорее всеже пешками играют, тут вот нашая, а тут вот ваша. Стратеги».
И все равно что-то, если не все было не так. Прежде всего, город. Ну по-другому он как-то воспринимался, по-другому хоть ты тресни. Коновалов, почему-то отметил, что на данный момент, себя он, считая живым, никак не мог считать живыми тех, кто находился в поле его нынешнего зрения.
Вот что отметил беспристрастный мозг капитана. Это был город мертвецов. Точнее живых мертвецов, или нет... Не так. Они спокойно бродили по улицам, делали свои нехитрые дела, что-то покупали и продавали...Даже смеялись. Но тут, наверное, дело в нашем восприятии окружающего мира, ведь что это такое, по сути. Или после Послесмертия смертных капитан не мог воспринимать больше иначе, чем потенциальных клиентов его работодателей?
И еще что-то. Сейчас, сейчас.
Тут в голове действительно явно щелкнуло, как будто на экран цветность навели, что ли. Многие вещи стали какбы выпуклее и четче.
«Кино, однако»,- пронеслась глупость и, испугавшись сама себя, исчезла. Почему- то вспомнилась Москва, и один ясный день в конце апреля. И вдруг...
Нет это не был голос кого-то чужого, это было... Сродни архивированию, ну когда вскрываешь на компьютере сжатые папки. Лежат они себе, лежат не трогают никого, и их никто не трогает, и тут тебе, бац!
Вот что-то такое и произошло сейчас в голове Коновалова, весьма, кстати, далекого от этих компьютерных изысков и аналогий. Пошла информация. Широким потоком.
...Москва ... Название от имени библейского Москва, сына Ноя.
Место действия. Колокольня Иван-великий построена в 1505-1508 гг . До ХХ века самое высокое здание в столице. Потом.
Стоооп!!!
Разум возмутился, разум разволновался, что это, какие еще сжатые папки, но прошла миллисекунда, и разум переварил, сыто отрыгнул и успокоился.
Услужливый компьютер, поселившийся в голове Коновалова, мгновенно стал выдавать цифры, которые при жизни капитану и не приснились бы, как впрочем, и любому нормальному человеку.
Капитан пошатнулся, и едва не теряя равновесия, прислонился к серой стене ближайшего дома.
«Что это еще мне?»
Потом словно после бомбежки осторожно высунулся из окопа привычного восприятия. Нереально. Ну и что, а что реально?
«Как мы воспринимаем реальность?»
Снова зашелестели сжатые папки.
Звук - 20-2000Гц частота. 120-130 децибел по уровню
На ум почему-то взбрели сияющие дельфины и тут же с пулеметной скоростью...
дельфины 20000Гц для сравнения.
Так что там у нас еще? Зрение, глаза...
Зрение воспринимает излучение 380-760 нанометров.
Еще...
Спектр цветов тоже ограничен семью, а за ультрафиолетом и ультра красным излучением - не видим.
Дальше. Тик-так...
Время. К нему изначально мы относимся не правильно. Коновалов это давно предполагал, вот выпал шанс убедиться на собственном, так сказать. Неудачном, наверное, опыте.
Время может сжиматься и расширяться, это можно только почувствовать, ибо судить о нем как у нас это принято по химическим реакциям нашего организма и скорости их протекания нельзя. Неправильно это. Невсеобъемлимо и отчасти необъяснимо, но это так.
Капитан потряс головой, она напоминала железный сейф со счетами, там стучали костяшки неведомых знаний, пока не подумаешь, и знать не будешь, подумаешь вот тебе информация на тарелочке с каемочкой.
Оружие? Пожалуйста.
ПЗРК Игла. Тяжелый пулемет Утес Снайперки СДС-С. Единый пулемет ПКМ.
Ну, это допустим не фокус это и я сам знал. При жизни. Той.
А еще у меня был сапермопед. Такая вот штука. Это уже разумеется в Послесмертии. Очень полезная штука и весьма симптоматическая. На симптомах работает. Вот минное поле впереди допустим. Запускаешь, стало быть, сапермопеда в направлении предполагаемой высадки десанта из одного усталого старлея стоишь и наблюдаешь симптомы. Бабах! Один готов. Берешь следующий, но идею вы уловили. Коновалов вспомнил, как стоял, наблюдая за действиями своих незадачливых механических камикадзе, глядел на то, как те колесиками аппетитно уминают худосочные стебли искусственной, вот уж это точно, попробовал он как-то стебелек на вкус и размышлял, о смысле Бытия и Небытия.