— Ну вот! — пробормотала Ксения, закусив губу. Она явно разрывалась между положительными эмоциями от комплимента ее ресницам и отрицательным от того, что ей сказали, что цвет ее глаз не слишком замечают.
Отец покачал головой:
— Вы зря расстраиваетесь! У вас очень, очень выигрышная внешность, уважаемая Ксения, просто ваши сильные стороны — не цвет глаз, а ваша статная фигура. Я бы подчеркнул именно ее. А цвет… Цвет вам пойдет почти любой при таком тоне кожи и каштановых волосах, можно и зеленый, почему нет? Просто, в отличие от вас, у уважаемой Ксантиппы редкий ярко-рыжий цвет волос — его сочетание с зеленым трудно переплюнуть. К тому же ее глаза просто серые, но из-за их переменчивости могут показаться и зелеными, и голубыми, в зависимости от освещения. Таким образом, для нее зеленое платье действительно подчеркнет цвет глаз. Если вы настаиваете на том, чтобы цвета между вами не повторялись.
Ксантиппа безразлично сказала:
— Если Ксюша хочет зеленое платье, мне все равно. Мне и голубой цвет нравится. А могу вообще какой-нибудь серый.
— Серый — плохо на фотках будет выглядеть! — решительно отвергла это предложение Агриппина. — Девчонки, это пустой спор! Ну вы посмотрите, правда! Это уже готовые платья, и прямо на нас! Ну и что, что цвета немного другие? Можно подумать, у нас предметы-компаньоны разноцветные! Нет же?
— Ну, не знаю… — подала голос Левкиппа, с сомнением разглядывая манекены. — Мне — и надеть розовый? Вместо тебя? А тебе — желтый? А Лане — сиреневый? Вот в жизни я бы так не распределила!
— Может быть, хотя бы примерим? — спросила Меланиппа и состроила такую жалостливую мордочку, что ее подруги прямо-таки вынуждены были уступить.
Вот тут-то я и хотел слинять, но сердитая Ксения поймала меня за руку.
— Стой, Всадник! Оценишь, нравится тебе или нет.
Девчонки похватали наряды и скрылись в соседней комнате, где у отца хранились всякие выкройки и еще какие-то причиндалы. Несколько минут хихиканья — реально, всего несколько минут, я ожидал, что они дольше провозятся — и мой «табун» появился оттуда, преображенный.
Как отец и сказал, сочетание зеленого и рыжего трудно переплюнуть: Ксантиппа выглядела маленьким эльфом. Или, скорее, дриадой: эльф предполагает легкость и лукавость, а ее личико сохраняло серьезное, даже одухотворенное выражение. Тем более, отец и покрой платья поменял: поднял талию под грудь, юбку сделал чуть менее пышной и подлиннее, чуть ниже колен… Кажется, это называется «ампир». В общем, ей очень шло. Левкиппа тоже преобразилась: нежно-розовый цвет отлично сочетался со смуглой кожей и иссиня-черными волосами, зря она сомневалась. В фиолетовом она казалась очень взрослой и напряженной, а тут стала свежей-свежей, ей только розового бутона в волосах не хватало. И Меланиппа в сиреневом платье тоже выглядела по-другому — более заметной, что ли, чем в бледно-желтом? Ксении очень пошло темно-голубое платье с прямой юбкой, особенно в связи с тем, что она избавилась от желтых бантов и завязала один хвост на макушке простой резинкой. Сразу из первоклашки-переростка превратилась в юную амазонку! Ну и наконец Агриппина… Как-то я не подумал, что блондинке пойдет желтое, а зря! Она выглядела настоящей королевой. Уж не знаю, как Пантелеймон этого добился. Покрой, конечно, он тоже поменял — но я таких слов не знаю, чтобы описать, что получилось. Одно могу сказать: все пятеро стали выглядеть одновременно и взрослее и как будто моложе, что ли? А! Не моложе, а так, словно они перестали изображать и оделись на свой возраст. Не могу точно объяснить.
Плюс благодаря белым цветовым акцентам, кружевам и пояскам, все пять платьев выглядели как единый набор, хотя и радикально отличались покроем и цветами.
— Нормально, — сказал я, оглядев моих товарищей по команде.
— Нормально⁈ — взвилась Ксения. — И все⁈
— Да успокойся, отличная реакция, — Левкиппа шлепнула ее по плечу. — Ты бы слышала, что мой папа говорит, когда мама новое платье сошьет!
— А что он говорит? — поинтересовалась Ксантиппа.
— Бурчит что-то под нос, и уходит хлев чистить.
Ксантиппа хихикнула.
— Большое вам спасибо, — Меланиппа застенчиво обратилась к моему отцу. — Это такие чудесные платья, такие чудесные!
— Да, очень здорово, — Рина вертелась перед зеркалом. — И удобные! Я даже не ожидала. Разрезы везде, где надо. В таких хоть в бой, хоть на фотосессию.