Было раннее утро, удобное время, когда жара ещё не заполнила тераи. Лесные склоны, тропические муссонные леса южного Непала.
Бханг ружья не имеет, он только погонщик. Единственное его оружие — кукри, тяжёлый и острый нож с широким и кривым лезвием — в ножнах на поясе. Плавно изогнутый вперёд лезвием, с рукояткой из прочной, как железо, жёлтой древесины самшита.
А от возможного нападения тигра, погонщика и охотника защищает не только высота. Прежде всего, сам Хани. Медлительный, неповоротливый с виду, слон чуток и стремителен. И даже рассвирепевший тигр предпочитает держаться в стороне от этого гиганта тропиков и его несокрушимых и громадных бивней.
Зверя гонят по ветру. Направление слабого утреннего ветерка совпадает с направлением загона, потому и начали охоту. Иначе бы её перенесли до более удобного дня. Все необходимые условия должны совпасть. Ведь это охота не на косулю, а на короля джунглей. Малейший промах может оказаться роковым. Тигр осторожен и чуток. Умеет ходить совершенно бесшумно. Пройдёт мимо деревенского дома тише, чем мангуст.
Деревни кхасов, здесь же, неподалёку, у склонов хребта Сивалик, нередко расположены прямо среди леса. Дома обнесены высокими оградами, сделанными из многослойного бамбука, обмазанного глиной. Это защита от зверей. В прежние времена тигры приходили даже в деревни, охотились на людей. Но это было давно. Сейчас такое бывает крайне редко.
Однако случается. Сидит на верхней веранде старик-непали. Смуглый и худощавый. Не спится ему от возраста. Сидит наверху и слушает тропическую ночь. Дом его сложен из необожжённого кирпича. Бамбуковая крыша настелена многослойным тростником и выдерживает мощные ливни. Сидит старик и слушает ночную мглу, плачущий лай шакалов и пронзительные крики обезьян. Кобра проползёт — услышит. Мангуст проскользнёт за оградой — тоже не пропустит старый лесной житель. А тигра не слышит. И только утром на примятой и вдавленной во влажную землю траве за оградой, увидит кошачий след, размером чуть меньше головы его, старого непали. Такой вот зверь. Могучий и опасный.
Барон всё это хорошо знает. Он и прежде знал о тиграх и других тропических животных немало. Да и здесь, пока в гостях, услышал и увидел ещё очень много интересного. Вчера, например, больше двух часов наблюдал за громадным буйволом. Чёрный гигант стоял по грудь в воде, а на спине его белая длинноногая цапля неутомимо и аккуратно занималась чисткой его шкуры. Выискивала в шерсти паразитов, клещей, мух, других кровососущих. А буйвол не только её не согнал, но как будто старался не тревожить резкими движениями. Боялся, чтоб не улетела. Соображает. Великая мудрость природы. Взаимопомощь и взаимовыручка. У самых неродственных животных. Порой, у них, у животных, это получается лучше, чем у людей. К сожалению.
Солнце уже всходило, и сразу духота стала вытеснять утреннюю прохладу. Слабый приятный ветерок стал ещё слабее. Барон был одет в лёгкую рубашку защитного цвета и шорты до колен. На голову он надел шапочку топи, из чёрной тонкой ткани, по форме похожую на пилотку, но более цилиндрическую. У погонщика, Бханга, на голове тоже была топи, только светлая и пёстрая. С красными, жёлтыми и зелёными квадратиками наверху. А снизу, по кругу, — белая. Белая приталенная рубаха — даура — и узкие, в обтяжку, штаны — сурувал, — в поясе обмотаны широкой белой повязкой, называемой здесь — патука. Кожаные ножны с тяжёлым кукри прикреплены слева к поясной повязке. И поверх всего надет чёрный жилет — истакот. Чуть выше патуки и ножа. По погоде в жилете было жарко, но его Бханг одевал из уважения к работе, к охотнику — сахибу. Как бы вместо пиджака.
...Ещё один рык тигра возвестил о том, что он уходит от шума загонщиков, находясь впереди них, то есть ближе, чем они, к засаде, метров на двести. Маннергейм спокойно и настороженно смотрел в сторону звуков, держа в руках штуцер со взведёнными курками.
Справа от него, метрах в тридцати, также на слоне, находился другой охотник. Это был сам Его величество король Трибхувана.
А правее короля располагался слон полковника Бхима Джанга Бхара — начальника личной охраны Его величества. Слева от барона, в двадцати пяти — тридцати метрах — главнокомандующий королевской армией генерал Тхар Синг Рана. Ещё два стрелка, из высших сановников королевства, занимали оставшиеся участки на лесном перешейке и перекрывали его полностью.