После красочного и обильного ужина во дворце в Катманду, в день прибытия Маннергейма в Непал, прошло два дня. Он уже многое посмотрел и узнал. И у него подтвердилось мнение, что король здесь фактически не управляет страной. Система, чем-то похожая на Великобританию. Кстати, один из приятелей барона, английский лорд, зная его неослабевающий интерес к Востоку, и посоветовал ему съездить на охоту в Непал. И вскоре пришло по почте письменное приглашение от короля Трибхувана. То есть английское влияние здесь оставалось и по сей день, чуть ли не такое же, как в прошлом веке.
...Маннергейм, напрягая зрение, смотрел в сырой полусумрак джунглей. Биноклем здесь пользоваться нельзя было. В полумраке он помогает мало. Но острое, тренированное зрение не подвело. А оптический прицел, вот он, — очень облегчает стрельбу.
Тигра он увидел метров за сто до засады. Зверь шёл осторожно, вкрадчивым кошачьим шагом, слегка прижимаясь к земле. Барон поймал его в прицел и ждал, не шевелясь, подхода тигра на более близкую, надёжную для выстрела дистанцию. А тот, словно почувствовал, что на него навели ствол, замер, остановился.
В полумраке густых ветвей сверху, более или менее свободный от кустов на уровне двух метров от земли, тропический лес просматривался с трудом. Из-за малого света. Но Маннергейм всё-таки видел тигра. Большим полосатым пятном. Даже видел очертания фигуры. Но пока, не более того. Прицел увеличивал, но полумрак мешал.
С минуту постояв, зверь снова двинулся вперёд. Очень медленно. С опаской. Загонщики криками и шумом подгоняли его в спину. Прошёл ещё метров десять. Стрелять пока было рано для надёжного выстрела, в таких условиях — далековато. Однако теперь барон видел его отчётливо и целиком. Правда, средняя часть тела зверя оказалась закрыта большой ветвью баньяна, но было хорошо видно передние лапы, морду и грудь, а также и хвост. По хвосту было понятно, что зверь возбуждён, полон ярости и готов к нападению. Хвост подрагивал, и беззвучно взмахивал, как длинная и толстая полосатая плётка.
Видит ли зверя король, барон не знал. Хищник шёл между ним и королём, но ближе к нему, Маннергейму. А посмотреть на короля, означало оторвать взгляд от зверя. А этого нельзя. Есть немалый риск в таком случае больше не увидеть ничего. Судя по тому, как беззвучно, быстро и осторожно эта громадная кошка перемещается по лесу, скользит между стволами бамбука и дерева сал.
Внезапно тигр резко остановился. Что-то его, уже разозлённого, определённо обеспокоило. Он замер. Барон почувствовал, что зверь сейчас уйдёт, и хотел уже стрелять, но в этот момент голова тигра и его грудь оказались скрытыми за толстым стволом. Хищник, будто ощущая опасность выстрела, попятился назад, находясь в створе пальмового ствола. Почти мгновенно он исчез.
Подошли слоны с загонщиками, перестав попусту греметь. Все сгруппировались возле короля и генерала Рана. Его величество показал в сторону гостя, и к нему подъехал начальник королевской охоты. Он участвовал в загоне и, казалось, был смущён неудачей.
— Господин фельдмаршал! — он говорил на хорошем английском. — Пока все остаются на слонах. Охота ещё не закончена. Никто не видел, куда ушёл тигр. Он очень опасен и затаился где-то. Возможно, в яме, в корнях большого дерева, или ещё где, но поблизости.
— Каким образом продолжается охота, господин Ларжанг Расаван? — барон уже запомнил имена многих непальских сановников, с коими общался во дворце и здесь, перед началом охоты.
— А так же, Ваше высокопревосходительство! Охотники остаются в засаде, а мы повторяем загон.
— Хорошо, господин Расаван.
— Мы всегда должны помнить, господин фельдмаршал, что тигр вообще, а этот в особенности, зол и мстителен. Он ничего не забывает и не прощает людям. При первой возможности отомстит. Пока его не убили, нельзя ослаблять внимание, иначе он кого-нибудь убьёт и унесёт в джунгли. Его величество беспокоится о вас, Ваше высокопревосходительство, отчего и приказал мне напомнить вам об этом.
— Я благодарен Его величеству за всё и за заботу обо мне. Передайте Его величеству, что я постоянно помню об опасности, и курки моего штуцера всегда взведены.
Непалец почтительно наклонил голову, прижав руки к груди, и, развернув слона, направился к королю.
Сюда, под сень высоких тропических деревьев-гигантов, солнце почти не пробивалось. Было душно и сыро. Загонщики ушли обратно, к началу загона по краям лесного перешейка, чтобы до поры не потревожить затаившегося тигра.