***
Камера удивляла. Богато украшенная, светлая, с шикарной мебелью и коврами она совершенно не напоминала тюрьму. Но толстая решетка на входе все равно напоминала им об истинном положении вещей. Усевшись в кресле, Лирр все-таки решил высказаться:
- Рарнир. Это - самый идиотский поступок в твоей жизни. Объясни, зачем?
- Из-за сестры. Думаешь, я сам не понимаю, что это глупо? Но иначе она не изменит принятого решения. Каждый раз, когда я хотел добиться от нее понимания, мне приходилось жертвовать собой. Почему ты думаешь, я ушел служить нашему народу так рано, не дождавшись пока превращусь в мужчину? Рикка ревновала. Вбила в голову, что мать любит меня гораздо сильнее, а я считал недопустимым, чтобы моя сестра страдала. На самом деле я очень привязан к ней, но она постоянно меня отталкивает. И чем сильнее отталкивает, тем ближе мне хочется быть. Все эти тренировки и выволочки, которые я ей устраиваю лишь способ провести время вместе. Она и мать – моя единственная семья. Увидишь, это сработает. Или у тебя есть другие предложения пробудить ее спящую совесть?
- Может проще сказать Рикке об этом? Что она тебе дорога? Что ты и мать переживаете?
- Бесполезно. Я пытался один раз, но сестра лишь засмеялась в ответ, говоря, что я стукнулся головой. Если ты вдруг влюбишься в нее, друг мой, я тебе не позавидую. Она любого шерра заставит выть волком.
Слуга принес им еды, просунув поднос через окошечко в решетке, и Лирр заинтересованно осмотрел поднос. Мясо и вино. И два яблока.
- Рарнир! Они издеваются! С нашим весом еды требуется раза в три больше.
- Тащи сюда. Мы в гостях и выбрать не приходится.
С подозрением понюхав вино, Лирр залпом осушил его и заел мясом. От одного бокала ему ничего не будет. Странный пряный аромат смущал, но шерры редко пили алкоголь и не разбирались в нем. Пьяный воин не у кого не мог заслужить уважения и лишь позорил свою семью. Откинувшись на спинку, он поставил бокал на место. Уши уловили звук каблучков, и за решеткой нарисовалась Валенсия. Ее губы расплывались в тошнотворно-довольной улыбке и Лирр насторожился. Наверняка эта человеческая тварь что-то задумала. Он был готов отдать за это собственный хвост!