Глава 17
Брат, как ты думаешь, что важнее в этом мире? Справедливость или жертвенность?
(с) Леон
03 июня 2294 г. Европа. Альпийские горы. Ив
Городские колокола отзвонили, но Лиза продолжала стоять у окна, надеясь увидеть хоть что-то. Ее игнорировали! Орсо, на все вопросы отвечал одинаково: «Жди, Дрэго». Путаница в голове чуть улеглась, старая жизнь наложилась на новую, сплетаясь, подобно лоскутному одеялу. Хотелось бы ничего не чувствовать к мужчинам из ячейки, но беспокойство все равно прорывалось изнутри и она вновь совершала бессмысленные действия. Смотрела через стекло на серые улицы, снова и снова пыталась узнать новости у своего телохранителя.
- Ложись спать, - мягко попросил Орсо, - у тебя глаза красные, ты ведь так и не смогла отдохнуть. Я никого к тебе не пущу, пока не приляжешь. Мои плечи надежнее любого замка.
- Я вся на нервах, - Лизу тронула его обеспокоенность и забота, - вот и не спится. Дрэго захочет, чтобы я рассказала, все что вспомнила.
- Пойми, твои воспоминания - это прошлое. Они уже ничего не изменят, ты теперь с нами. И мы защитим тебя. Не волнуйся, маленькая, я принесу тебе валерианы.
Он заварил ей мелко растолченный корень, и девушка аккуратно приняла чашку из стальных пальцев. Орсо! Как же ты умудряешься быть таким невозмутимым, несмотря на то, что видел и слышал в ту ночь, сидя в соседней камере? Щеки привычно покраснели. Даже с восстановленной памятью ей не удавалось контролировать собственное смущение. Словно пятиклассница! Помыв чашку, она направилась прямо в постель. Спать, так спать. Чем свежее будет ее голова, тем проще будет отвечать на вопросы Дрэго, создавая вязь из лжи и правды.
04 июня 2294 г. Европа. Альпийские горы. Ив
Светло-фиолетовые зрачки Джона, обведенные темными ободками, смотрели ей прямо в душу.
- Мой котенок, моя сладкая, послушная девочка, - перевернувшись в постели, он посадил ее сверху, - давай же, поцелуй меня!
Лиза, потрясенная его словами, впилась в твердый красивый рот, пока он не передумал. Да, она ненавидела его, но при этом все так же хотела! Мужчина застонал под ней, и она погладила его щетинистую и немного колючую щеку. Провела пальцами по его лицу и нащупала… наглазную повязку. Сорвав ее, девушка увидела яркий красный глаз, прожигающий насквозь. Белоснежные волосы Джона темнели, словно их поглощала тьма, лицо прорезал глубокий белый шрам. Уже совсем чужие руки перевернули ее, подмяв под себя. Дрэго! Он подавлял, лишал ее свободы, не давая даже шелохнуться. Вскрикнув, Лиза распахнула глаза, уставившись в бежевый, с желтыми разводами потолок.
- Даже не знаю, радоваться ли мне или пугаться, слыша, как ты со страхом кричишь мое имя, - Черный канцлер в полном облачении сидел рядом, следя за ней, - хотя, это лучше, чем Джон. Я пришел сказать, что все в сборе, Огонечек. Мы ждем тебя к завтраку. Надеемся, что ты расскажешь нам о себе.
- Выйди. Мне надо одеться, - Лиза и сама понимала, что резковата, но рядом с ним ей хотелось покрепче вцепиться в одеяло.
- Я уже все видел, - он не спеша встал, но на выходе из комнаты обернулся и добавил с сарказмом, - но камера оказалась темновата. Придется повторить.
Дрэго собрался треснуть дверью, выходя из комнаты, но предупреждающий взгляд Орсо, стоявшего на страже, остудил его пыл. Новоиспеченная жена умудрялась парой слов доводить его до кипения, вытаскивая, обычно спящие эмоции. Его знали как холодного и выдержанного человека, и, до появления в их доме женщины, истинная натура раскрывалась лишь в бою. Сев за стол, он набрался терпения, ожидая, пока она приведет себя в порядок.