Почти утро. Краски неба от черно-фиолетового постепенно переходили в розовато-серые. Марисса хорошо знала, как крепко спал дворец в это время, окутанный винными парами и вечерними развлечениями. Шерры уже очухались, и она старалась не вспоминать их отвратительное поведение и шуточки, которые позже перешли в мольбы и попытки самоудовлетворения. Все мужчины одинаковы. Мерзкие, похотливые животные, живущие инстинктами!
Кинув им ключи, девушка дождалась, пока тигры снимут цепи и откроют двери камеры. Охранник, которого она связала вечером, так и заснул с кляпом во рту, совершенно не реагируя на творящийся у него под носом беспредел.
- Марисса, прости, то, что творилось ночью, ужасает меня, - Лирр виновато глянул на нее своими круглыми коричневато-красными глазами.
Подтянувшийся следом Рарнир привстал на одно колено.
- Как командир шерров приношу свои извинения за себя и свой народ. Это неправильно по отношению к любой женщине, даже человечке.
- Типа спасибо, - он умудрился сказать слово «человечка» так презрительно, что ей совершенно расхотелось помогать им дальше, - надо уходить!
- Моя сестра! Рикка!
- Нужна, так пойди и забери! – недовольно пробурчала Марисса, - только постарайся никого не убивать и не шуметь. Коридоры пустые, все спят по углам, пока мать не видит. Главное, помни о своей клятве!
Она указала ему на дверь, и здоровенный тигр вышел, наступая лапами так мягко, что она не смогла услышать ни звука.
Родной запах вел Рарнира вперед, указывая путь, но дурное предчувствие не отпускало, держа за сердце. Марисса оказалась права, по пути ему встретился лишь один стражник, которому он аккуратно сломал шею и спрятал труп в ближайшей комнате. Найдя дверь, осторожно заглянул и замер. Дыхание становилось все чаще, челюсти напряглись настолько мощно, что их свело судорогой. Рикка. Связанная, как пойманная дичь, она была развернута перед ним в столь смущающем и откровенном виде, что Рарнир тут же отвел глаза. Спрятав сестру под большим покрывалом, он шептал ей что-то успокаивающее, на языке шерров, распутывая тугие узлы, впившиеся в ее тело. Тяжелый запах спермы и мужского пота с силой бил в нос, хотелось стереть его из памяти и никогда больше не чувствовать. Тигр мягко выпрямил ей затекшие ноги и напрягся, услышав, как та застонала от боли. Вытянув веревки и закутав в покрывало ее дрожащее тельце, он перевернул сестру на спину и открыл такое дорогое лицо. Она ведь еще дитя по сравнению с ним! Всего восемнадцать, возраст юности и любви, который должен был стать для Рикки самым счастливым временем. Ее глаза открылись и, заглянув ей в душу, он понял, что проклятый город разъел то светлое и чистое, что жило в ней раньше.
- Братик, прости меня. Сегодня я превратилась в то, что люди называют «шлюхой»! – она попробовала отвернуться, но Рарнир крепко прижал ее голову к себе.
- Это я виноват, что оттолкнул тебя, - по его щекам скользнула одинокая слеза, но гордый шерр даже не попытался смахнуть ее, чтобы спрятать, - никогда не поверю, что насилие над связанной женщиной – это твоя инициатива. Я слишком хорошо знаю свою маленькую сестренку, мечтающую о большой любви. Неужели ты еще хочешь связать себя с людьми? Жить в этом грязном городе?
- Нет, забери меня, - она постаралась обхватить его, но руки, слишком долго пробывшие связанными, сползли про его плечам. И, еле слышно добавила, - я согласна на любые твои наказания, лишь бы не думать о том человеке, который меня бросил.
Бережно неся сестру, Рарнир вернулся на нижний этаж к тюрьме. Лирр, стоящий у люка, ведущего в подземный ход, облегченно выдохнул.
- Слава богине, я уже собирался идти следом за вами! Рикка в порядке? – он втянул воздух и потрясенно посмотрел на его ношу, - нам придется тщательно отмыть ее перед появлением в лагере шерров. Никто не должен знать!
Спрыгнув вниз, друг помог ему спустить сестру вниз, перехватив сверток и они быстро побежали, за своим проводником, юркой, как лесная куница, Мариссой. Путь привел их к огромному камню, преграждающему вход.
- Толкайте, чего вы ждете, - скомандовала девушка, - если бы я могла сама его откатить, вы бы мне не понадобились!
Навалившись плечами, шерры вытолкнули глыбу и выглянули наружу. С виду все выглядело, как идеальное укрытие, простая скала, обросшая мхом. Сразу под ногами протекала река, а значит, это позволяло сбить запах при преследовании.
Рикка спрыгнула в воду, чтобы смыть с себя чужой запах, и Лирр предложил подождать в лесу, чтобы не смущать тигрицу. Рарнир мрачно согласился. Хотел бы он, чтобы ее хоть что-то смущало, после прошедшей ночи! Но Минора поплатится! Если они наберут приличную скорость, и не будут отдыхать, то догонят армию шерров за пару дней.
- Опять я принял неверное решение, отпустив войска, - он тяжело вздохнул, - не думаю, что из меня получится хороший верховный.
- Нельзя делать все самому, друг, - Лирр заговорщически подмигнул ему, - я немного изменил твой приказ. Армия ждет в часе пути. По моему плану, если бы мы не вернулись через двое суток, они вновь встали бы под городскими стенами и вытащили тебя любой ценой.
- Тогда чего мы ждем? Подготовимся и нападем сегодня ночью. У нас есть вход, ведущий прямо во дворец! - Рарнир оскалился, предвкушая легкую победу.
- А что с Мариссой? Я хочу оставить ее себе.
- Делай с этой человечкой все, что захочешь. Мы дали ей клятву, но не уточнили, в какой город осуществим доставку. Подозреваю, это будет Тури-сол. Хочешь жениться на ней? – в его голосе проскользнуло неодобрение.
- Если поладим. Она строптива, но богиня одобряет такие браки!
Решив не ссорится из-за женщины, Рарнир промолчал. Лирр совершал серьезную ошибку, но его задача, как друга, поддерживать в трудные моменты, а не вмешиваться в чужие отношения, особенно если об этом не просят!
05 июня 2294 г. Европа. Альпийские горы. Ив
Новость о том, что сегодня ее берут на прогулку в город, невероятно обрадовала Лизу. Вещей и так хватало, поэтому рынок мало ее интересовал, гораздо сильнее хотелось увидеть больницу. Убедить главного врача взять ее в штат. Надев самое строгое платье, зеленое в мелкую клеточку с белым кружевным воротником и средним декольте, она зашнуровала ботиночки и выбралась из комнаты. Ну и где все? Мужские голоса раздавались из кухни и, прислушавшись, девушка улыбнулась. Они оценили! Утром ей пришлось встать как можно раньше, чтобы приготовить сырники. Маленькие, пышные, с вареньем и домашней сметаной, они получились изумительно вкусными. Память вернула ей массу рецептов, и теперь времена горелого мяса и бурды, которую Йори называл супом, подошли к концу! Еще бы духовку! Но, раз они приносят домой хлеб и булочки, это тоже реально. Как же приятно готовить, особенно, когда едоки не избалованы деликатесами!
Ноги быстро несли ее к кухне. Шнурок на одном ботиночке развязался, и она присела на одно колено, чтобы привести обувь в порядок.
- Прости, я чуть не налетел… на тебя. - Алекс смотрел на нее сверху вниз с каким-то странным выражением.
Рука мужчины потянулась к ее волосам и, захватив прядь, он слегка оттянул ее голову назад. Затем моргнул, словно избавляясь от наваждения, и присел рядом. Гибкие пальцы прочно затянули скользкий шнурок, и он помог ей подняться.
- Такая красивая женщина никогда не должна стоять на коленях, - тыльной стороной ладони он нежно погладил ее щеку, - зови меня, если еще развяжется. Я мастер на все руки.
- Хорошо, - его поведение показалось немного странным, но Алекс нравился ей юмором и легкостью в общении.
- Можно вопрос, который не дает мне покоя? – он подмигнул ей, словно давнишний приятель.
- Только не слишком личный! А так, задавай, - смело разрешила она.
- Это касается нас всех, но умоляю, не злись. Мы хотим знать. Точно ответишь?
- Да спрашивай уже! – почти прорычала Лиза.
- Каково это было? С Дрэго?
Она слегка опешила от такого, широко распахнув глаза. Алекс! А этот наглый рыжий тип, беззастенчиво глядел на нее, моргая зелеными глазами! Ну, посмотрим, почем фунт лиха. Поманив его поближе, Лиза прошептала на ухо:
- Неплохо, но возникала одна проблема, которая все портила.
- Какая? - так же тихо переспросил он.
- У меня постоянно развязывались шнурки! – засмеявшись, она отпихнула его в сторону и нырнула в кухню, надеясь, что успеет перехватить напоследок хотя бы один сырник.
Увы, надежды не сбылись. Мужчины слопали все, что она приготовила, и умудрились еще и пожарить яичницу с салом. Наверное, это только женщины толстеют даже от одной булочки!