Вера нервничала, глядя на часы. У оживленной дороги приходилось несладко, шум и смог проезжающих машин вызывал ощущение беспокойства. Она пришла на пятнадцать минут раньше назначенного срока и каждая минута превращалась в вечность ожидания. Скорее бы! Чьи-то ладони закрыли ей глаза, и она развернулась, обняв мужчину.
- Валерочка, ты пришел раньше! Пойдем. Риэлтор звонила, она уже ждет нас в квартире.
Пару дней назад они тихо расписались в районом ЗАГСе. Единственные, кто знал об этом скромном событии – ее соседка и родная сестра Валеры. Он вошел в ее жизнь и так и остался в ней, из друга превратившись в мужа. Расследование заглохло окончательно, став темой, о которой старались не говорить вслух, но они не теряли надежды. За широкой мужской спиной выдерживать удары судьбы стало немного легче. Решив съехаться, Вера подыскала замечательную трёхкомнатную квартиру, с ремонтом, в новом чистеньком доме. Одну комнату она решила подготовить для Лизы, обставить ее привычными вещами, пусть дочь порадуется свежим обоям и ламинату, когда вернется домой. На светофоре загорелся зеленый свет, и она помахала мужу, отошедшему к киоску за газетой.
- Я подожду с той стороны! Давай, быстрее! Нас ждут, - наступив на белые полоски зебры, Вера успела сделать пару легких шагов.
Взвизгнувшие тормоза автомобиля, резко вырулившего из-за угла справа от пешеходного перехода, развернули машину, и женщину отбросило вперед, на дорогу.
- Вера! – голос полный боли прорвался сквозь городской шум.
Капитан Синичкин бросился к телу своей жены, а испуганный водитель уже объезжал ее, пытаясь скрыться. Нет, не уйдет! Цифры номера и марка машины, врезались в его хорошо натренированную память. Рухнув на колени перед Верой, он приложил пальцы к ее горлу. Без сознания, но жива. Слава богу! Набирая телефон скорой, Валера пытался понять, какие повреждения она получила. Он не позволит этому городу забрать у него женщину, подарившую ему радость от обретения семьи. Отдавшую всю свою любовь, заботу и нежность.
09 января 2015 г. Италия. Сицилия
Сидя на мягком пушистом ковре между ног Джонатана, Лиза поглаживала его колено, а он, в это время, брал из корзиночки ягоды клубники, очищал их от хвостиков и клал ей в рот. Ей нравилось, когда он называл ее котенком, расчесывал волосы и гладил по спинке. Говорил, что она его послушная девочка. Собственная гордость долго мешала ей понять, что настоящие мужчины должны командовать и править. Это в их натуре. Все женщины в тайне мечтают обрести своего хозяина, подчиняться ему, приносить радость, но большинство застревает в феминизме и в желании быть лучше них. Сильнее, умнее и жестче. И такие, зациклившиеся на борьбе дамы остаются в итоге одни. Или находят себе слабых партнеров, которых не уважают и не любят. Они требуют от них быть мужиком, при этом, не отдавая эту роль. Смешно! Если бы только у нее получилось сделать для Джона то, что он хотел. Новый вид чумы! Неподатливый и сложный. Лиза тратила все свои силы, пытаясь дать ему оружие для чистки человечества. Пусть ей не нравились его методы, но в ее силах повлиять на итоговое решение. Чума, как и она, верил, что вершил справедливость. Делал мир лучше. Но не каждый способен на то, чтобы хотя бы приблизиться к осознанию масштабности его планов.
- Елизавета, сыграем в игру? Ты совсем расслабилась, теряешь хватку.
- Ладно, только не заставляй меня снова смотреть на тебя и фурий. Ненавижу этих гадин.
- Я не помню, чтобы использовал на тебе один из прекрасных способов стимуляции. Подкуп.
- Ты и так даешь мне все, что я прошу, мой дорогой хозяин. И я стараюсь, как могу.
- Но ты до сих пор не отдала мне себя всю. Без остатка. Часть тебя продолжает жить в Москве, в квартире твоей матери. Хочу тебя целиком. Без этой связующей нити.
- Забыть мать? Это выше моих сил. Я почти каждую ночь думаю о ней.
- Мне нужно тебя подготовить. Ментально. Сейчас ты моя уязвимая точка, слабость, через которую можно добраться до меня. Но тренировки потребуют жертв с твоей стороны. Хороших воспоминаний, с которыми ты должна захотеть расстаться по доброй воле. Например, воспоминаний о матери. Поэтому, сыграем. На что ты хочешь их обменять?
- Джон, это все равно, что попросить тебя избавиться от твоих фурий. Ты же ни за какие коврижки с ними не расстанешься, - она плотно обхватила его ногу и тяжело вздохнула. Отказ давался с трудом, но мать – это не то, чем она готова размениваться, как монетой.
- Спорим, мне есть, что тебе предложить? – в его голосе слышалась усмешка, а в мысленном фоне проскользнуло внутреннее удовлетворение.
- Выпустить фурий на город? – съехидничала она в ответ.
- Нет. Твоя мать в больнице. Ее сбила машина и она в коме. Могу спасти, - голос Джонатана стал невинным, - надо?
- Что? – Лиза подскочила и встала перед ним, - и ты молчал все это время?
- Какое всё? Я узнал об этом час назад. Мои источники не умеют предсказывать будущее.