Выбрать главу

- В замке с тигром? Как же так получилось? 
- Владельца этого места зовут Алишер. Твоя подруга красивая девушка, которая умеет найти себе богатого покровителя, думаю, скоро она будет вить из него веревки. 
- Меня это не удивит, смотри сам не попади в ее сети, - Лиза отчетливо ощущала, что ужасно ревнует. Пора признаться самой себе, она завидовала успехам Снежаны в том, где сама терпела поражение. 
- Наслаждайся отдыхом, Елизавета. Хочешь, я дам вам возможность встретиться? 
- Пока нет. Я не знаю, что сказать при встрече. Как ответить на ее вопросы о себе. Подожду, понаблюдаю. Приму решение позже. 

02 февраля 2016 г. Шотландия 

Клочья тумана расступались перед копытами их лошадей. Лизе нравилось скакать, ощущать себя настоящей всадницей. Ее трансформация стала полной. Джонатан много времени потратил на то, чтобы влить в нее немного собственного аристократизма, обтесать, придав нужные формы. Она и вправду стала изящнее телом, прекратила использовать неподобающие слова , как вслух, так и мысленно . Этот мужчина требовал от нее совершенства во всем: походке, жестах, в том, как она держит чашку с чаем, как садится и встает. Его требования, так сильно раздражавшие по началу, теперь казались естественными, направленными на ее рост. Узнали бы коллеги в этой девушке с идеальной осанкой в элегантном черном костюме для верховой езды прежнюю неопрятную Лизу? Красивая и недоступная. Даже естественный цвет волос, казавшийся ей дешевым, пройдя через фильтр Чумы стал ценным и родным. Он называл его не морковный, как делала она ранее, а жгучим мандариновым, настрого запретив подкрашивать волосы хной. 

Придержав гнедую кобылу, девушка потрепала ее светлую гриву. Защитный туман исчез, и она поняла, что вокруг образовалось море пугающего простора. Поля, дорожки, одиноко растущие деревья. Находясь дома, они всегда скакали по извилистым тропинкам, а вокруг, как верная стража стояли высокие деревья. Здесь, напротив, не было почти ничего. Взгляд утаскивало вдаль, и она вцепилась в поводья. Пространство искажалось и подрагивало. 

«Елизавета, смотри вниз, на холку лошади и езжай строго за мной, мы возвращаемся», - лечебное прикосновение к ее испуганному разуму привело ее в норму. 

Спрыгнув с лошади, она привязала поводья, готовясь вернуться в университет. Ей хотелось, чтобы Джонатан побыл рядом, но мужчина постоянно куда-то исчезал, оставляя ее одну в пустой гостевой комнате. 

- Снова уходишь? – спросила она, надеясь, что он передумает. 
- Да. Надо навестить твою подружку. 
- Зачем? – в голове Лизы появилась обида. 

Неужели ему мало ее общества? Ей хотелось, чтобы Чума принадлежал ей одной, без остатка. Она уже смирилась с тем, что делит его с фуриями, но Снежану не перенесет! Подруга была неплохим человеком, но при этом незаметно уводила от нее всех интересных мужчин, затмевая ее своей элегантностью и легкостью. У нее имелось все, чего не доставало Лизе. Деньги, холеная внешность, врожденный аристократизм, те самые манеры, которых ей не хватало . Самое ужасное заключалось в том, что она не могла предъявить подруге свои претензии, Снежана всегда поддерживала ее вещами и деньгами и проявляла дружелюбие. Она платила тем же, но под ее улыбкой и ответной заботой сидел маленький червячок зависти, точивший изнутри. Почему ее мужчина проводил время с другой? Чем она хуже? 


- Помни, где твое место, - в голосе Джонатана, следившего за ее мыслями, появилась стальная нотка, - я не твоя собственность. 

Выйдя из комнаты, он даже не посмотрел в ее сторону. Поджав губы, чтобы не разрыдаться, Лиза легла на кровать. Ее пальцы сжимали мягкую подушку, а горло сдавливало удавкой, как тогда, когда она пыталась петь. Ужасный день. Когда же он кончится, и они уедут из этого отвратительного места? Университет давил на нее. Ей хотелось вернуться в свою лабораторию, к работе. Проглотив обиду, она беспокойно заворочалась и заснула. 

За окнами посерело. С учетом того, что прошлая ночь выдалась бессонной , она простила себя за это. Отдых восстанавливает не только тело, но у душевный покой. Теплое одеяло не спасало от холодного воздуха и влаги, проникавших через приоткрытое окно. Она замерзала. Встав, Лиза укуталась и н аправилась к нему , чтобы закрыть. Внизу хлопнула дверь машины и она пригляделась. Снежана! Шикарно одетая, с новой короткой стрижкой под мальчика и с кучей пакетов из бутиков. Смеется и радуется! Для нее ничего не изменилось! Ее не держат под стражей, не прячут от мира. Нет. Она точно не хочет с ней общаться, ни за какие коврижки. Лиза боялась, что вместо теплой встречи сорвется на эмоции, начнет допрашивать и ревновать. Вытащив из сумочки лист бумаги, она написала несколько строчек, надеясь, что они заставят подругу оставить в покое ее и Джона. 

Вечер в одиночестве казался бесконечным. Тяжелым. Она попробовала напеть мелодию, грустную, как ее мысли. Несложный мотив незаметно перешел в песню полюбившийся ей героини мюзикла – Крисании. Бессмысленно, как всякая жестокость, жестоко, как бессмыслица любая… Трогающий за душу голос Лизы лился почти до конца, собственные переживания совпадали со строфами и слезы упорно бежали по горячим щекам. Дойдя до последней строчки, она закашлялась и схватилась за горло. Опять. Стоит перейти к финалу, как связки блокировало полностью. Жаль, сегодня ей не удалось повторить свой результат, полученный в одиночном заключении, тогда она пела долго, не думая, что ей придется останавливаться. Чьи-то руки обняли ее и прижали к себе. Джон. Он пришел. 

- Не знал, что ты так красиво поешь. Почему не попросишь меня о помощи? Это по моей части. 
- Я не скрывала, просто ты не спрашивал, - она нежно обняла его за талию, - если ты сможешь убрать эту удавку, я буду петь для тебя, когда захочешь. 

Усадив ее на диван, Чума привычно прижал Лизу к себе, одной рукой удерживая руки, а другой обхватив лоб. 

- Вспоминай. Я посмотрю, что можно исправить. 

Вздрогнув в ожидании боли, девушка восстановила нужное воспоминания. К ее удивлению, ничего страшного не произошло, мужские руки убаюкивали, а его ум направлял, помогая пережить прошлое по-новому, увидеть себя со стороны. Вот маленькая девочка на сцене, ей под ноги летят сверкающие монетки. Одна из них крутится на ребре прямо перед розовыми туфлями с бантиками. Лицо ребенка замирает и меркнет, словно из него вырвали свет. 

«Помоги ей, возьми ее за руку», - зашептал его голос рядом. 

Поднявшись на сцену, Лиза опустилась на колени, чтобы стать с ней одного роста. В глазах девочки плескалась обида, и она крепко обняла ее. Как же такому маленькому ребенку справиться одному? Мать сидела в полутьме зрительского зала, одна на сцене, никто не мог ей помочь в этот момент. Поддержать, обнять. 

- Я с тобой, моя хорошая, поплачь, это всего лишь злой и завистливый мальчик, - хлюпнув носом, девочка сжала ее в ответ своими маленькими ладошками и зарыдала, роняя на одежду крупные слезы. 

Очнувшись, Лиза поняла, что заплакала синхронно с ней. Руки Джона нежно погладил ее волосы, укачивая, как ребенка. С каждой каплей, падающей из ее глаз, боль уходила, оставляя после себя недоумение. Как можно было страдать столько лет из-за глупой детской обиды? Она сглотнула, проверяя связки. В горле образовалась удивительная легкость, словно с нее и правда сняли удушающую цепь. 

- Теперь ты споешь для меня? – он усадил ее, подложив подушку под спину. 
- Да, - сплетя их пальцы, она полностью отдалась зазвучавшей в голове мелодии. 

04 февраля 2016 г. Италия. Сицилия 

Как же она соскучилась по работе! Надев белый халат, Лиза с трудом сдерживала нетерпение, идя в лабораторию. Сегодня должны принести первые тесты по подопытным людям и это будило в ней невероятное любопытство. Войдя внутрь, она беспомощно оглянулась. Пусто! Помещение казалось непривычно большим из-за отсутствия мебели, оборудования и клеток с животными. Судя по чистым поверхностям, его тщательно вымыли, пока они ездили в Шотландию. Попытавшись понять, где находится Джонатан, она не уловила и следа его присутствия. Да что за черт! Стоп. Не ругаться. Сохранять спокойствие. Он все объяснит позже. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍