Суровое лицо Войны склонилось над девушкой. Бесполезная сломанная игрушка. Но, кто знает, какую роль она сыграет в будущем. Пока она имеет ценность для Джонатана, она нужна и ему. Взяв сухую женскую ладонь, он повел ее за собой. Через триста лет он вернет помощницу обратно хозяину. Как жаль занимать последнюю стазисную камеру! У него их и так всего две, но Камул всегда с уважением относился к собственности других всадников. Негласный закон, установившейся между ними за долгие годы совместной работы.
Маленькая комнатка, похожая на темную кладовую, вмещала в себя два крупных старинных саркофага, украшенных изящными рисунками. Активировав один кольцом, Война дождался, пока вязь засветится синим светом, и опустил помощницу Чумы внутрь. Время замрет для нее, но, когда ее разбудят, она, скорее всего, не сможет адаптироваться в будущем. Они делали это постепенно, привыкая к изменениям, а вот люди, вырванные из одного времени и очнувшиеся в другом порой сходили с ума или кончали жизнь самоубийством не в силах пережить расставание с теми, кого они знали. С жизнью, ставшей привычной. Именно так и произошло с его последним помощником, а он провел в стазисе всего лишь восемьдесят лет, но даже этого хватило, чтобы мужчина зациклился на собственных страхах, превратившись в жалкого параноика.
***
Камера. Маленькая и отвратительная. Не прошло еще и суток, а он страстно мечтал ее покинуть. Лежа на узкой койке Джонатан, приходил в себя после визита учителя. Мор давно шутил, что его надо разукрасить шрамами, чтобы он напоминал мужчину, а не нежную девицу, но они всегда дрались обычным оружием, повреждающим лишь тонкую внешнюю оболочку. Прикоснувшись к груди, он вздрогнул. Смерть наверняка нарисовал ему какой-то древний символ, но что именно, он узнает только когда отпадет кровавая корка. Для него, почти не испытывавшего физической боли всю свою жизнь, проникновение под броню оказалось невероятно чувствительным. Ощущения оказались такими же острыми, как кончик лезвия, продиравшегося в его тело. В детстве, пока кожа еще не окрепла, он часто ранился, но это было так давно, что в голове остались лишь факты, а не воспоминания. Интересно, как обычные люди выносят подобное? Какова была интенсивность боли, причиняемой Лизе по сравнению с его собственной? Он успел уловить ее присутствие поблизости. План сработал идеально, разум девушки замкнуло, как только Константин попытался считать ее. Предсказуемость – их ошибка.
Сейчас у него имелась фора. Ему удалось убедить Войну в том, что новый вид чумы уж выпущен и активен, но никто не знал о том, что он лишь на экспериментальной стадии. Стараясь абстрагироваться от боли в груди, он мысленно потянулся вдаль, туда, где находился бункер с испытуемыми. Пот потек по напряженному лбу, но Джон не сдавался. Тяжело! Как же не хватает усилителей, используемых в его мире! Он поймал легкий, едва уловимый отклик от своего человека, но не смог ничего передать ему, а уж тем более повлиять. Не страшно, у него есть девять месяцев на упорные тренировки по удаленному влиянию. Можно запереть оболочку, но невозможно запереть мысль. Его марионетки закончат то, что они с Лизой не успели. Страшные видения Мора только подстегивали его энтузиазм. Он находится на верном пути! Бойся, Камул. Скоро ты столкнешься с тем, чего пытался избежать.
Глава 8
Наступили суровые времена. Если мы хотим выжить, мы должны научиться убивать. Каждый мужчина с малых лет обязан уметь защитить то малое, что у нас осталось.
(с) Черный канцлер
13 октября 2016 г. Италия. Сицилия
Маленькое кафе в центре города приветствовало посетителей уютом кресел с вязаными подушками, горшками с цветами, кружевными салфетками и милейшими официантками. Мужчина, сидевший в дальнем углу и наблюдавший за входом, всем своим видом отторгал эту благожелательную атмосферу, распространяя вокруг себя ауру опасности. Несмотря на жару, на нем была черная шляпа с полями, рубашка с наглухо застегнутым воротником и темные джинсы. Взглянув на часы, он заказал крепкий кофе экспрессо.
- Антонио Буджардини? – над ним стояли двое незнакомцев не менее отталкивающего вида: солнечные очки, строгая одежда, зализанные гелем волосы.
- Да. Садитесь, - он изучил прибывших, расположившихся напротив него. Холодные, расчетливые акулы.
- Товар с собой? – приоткрыв небольшой чемодан, прибывший показал ему пачку купюр.
Вытащив из-под стола собственный кейс, Антонио продемонстрировал одну из ампул, уложенных в несколько рядов. До этого он не понимал, почему хозяин настаивал продать новый вид чумы, вместо простой передачи его террористам. Но теперь, видя эти недоверчивые лица, ему стало ясно, они никогда не поверили бы, отдай он это оружие даром. Взяв ампулу, они покрутили ее перед глазами.
- Откуда мы знаем, что там нужная нам вещь, а не простая вода? – ему в ногу что-то ткнулось и, скосив глаза, Антонио заметил дуло пистолета.
- Доверяйте не мне, а своему источнику. Если не берете, то нам не о чем разговаривать, - захлопнув чемодан, он картинно приподнялся.
- Стоять! – сидевший с краю террорист снял очки и пересел к нему, заперев путь к отступлению, - мы еще не договорили.
Почувствовав, как сбоку в него уперся еще один пистолет, Антонио замер. Два дула на одного, не многовато ли чести?