- Когда я поймаю его, то упеку еще на такой же срок! – Камул до последнего сдерживал эмоции, но гнев просачивался наружу, как лава, ползущая из проснувшегося вулкана.
- Джон сбежал из твоей идеальной камеры? – Мор присвистнул, - мальчик нравится мне все больше и больше. Скости ему оставшийся срок за оригинальность. Как он это сделал?
- Он украл самое дорогое для меня, - опершись об стену, Война опустил голову, признавая собственное поражение, - мою женщину. Не знаю как, но она помогла ему по собственной воле. Зачем я только привез ее сюда? Моя уверенность в том, что ее защита равна нашей, и он даже не уловит ее присутствие, ударила мне в спину.
- Равна? Ты говоришь о человеке? – в голосе Голода звучал скептицизм.
- Да, хотя теперь она скорее хелларка. Наш эксперимент удался, Костя. Прости, я не смог признаться в этом, не хотел подвергать ее опасности.
- Так, да? Ты отказал мне в том, чтобы позволить изучить Лизу, а сам в это время развлекался, пока мы сдерживаемся без женщин? Считаешь, это честно по отношению к другим? Мор. Что скажешь?
- Ссоритесь из-за баб. Глупо. Раз ты не смог удержать ее, Камул, гоняйся за ней сам, мы не будем помогать. Я предлагаю заняться основной проблемой – моими видениями. Какой я эгоист, да?
- Я тоже, - мрачно ответил Война, - думал в первую очередь о себе. Словно чуял, если Джон прознает, он выкрадет ее. Мальчик меня возненавидел после того, как я засадил его в тюрьму. Говори, что за новые видения. Если не появится переломного момента, мы потеряем людей, как вид.
- Рыжая девушка. С чистой днк. Способная возродить род людей. Где бы такую найти? – Смерь принялся демонстративно оглядываться, взглядом рыская по углам.
- Она бесполезна, Мор, как ты думаешь ее использовать? Как инкубатор?
- Камул! Не будь таким занудой, - поморщился он в ответ, - твой прагматизм порой убивает. Я думал над этим. Есть одна вещь, о которой ты не знаешь. Раз у нас сегодня телешоу «Я и мои тайны», поделюсь своей. Я живу свыше сотни тысяч лет. Весьма утомительное занятие, могу заметить. Рождаясь, мы начинаем знакомиться с миром, в нас появляется жажда познания, эмоции от всего нового. Первое сказанное слово, первый рассвет, первый поцелуй. Ах, да. Забыл, что в тебе давно умер романтик! А твой «первый поцелуй» украден бывшим пленником. Когда первичные впечатления остывают, мы можем перепрожить все с высоты накопленного опыта. Осознать себя. Сделать выводы. Затем, спустя долгие годы мы превращаемся в закостенелых недвижимых созданий. Ну, посмотри на себя, ты уже застываешь, не в силах расстаться со своими убеждениями. Способен ли ты услышать чужое мнение, как например голос Джона? Ты предпочёл избавиться от него, лишь бы не меняться самому. Но, вернусь к сути. Костя помогает мне стирать память, когда я вижу, что превращаюсь в окаменелость. Его работа в этой области продвинулась очень глубоко. Все начинается с нуля. Как рождение заново! Через какое-то время воспоминания возвращаются, но они не содержат эмоций, словно всё произошло с другим человеком. Опыт сохраняется, и я могу посмотреть на него свежим взглядом. Как будто читаю старую ветхую книгу. Собственно говоря, поэтому Константин и не покидает этот мир уже несколько тысяч лет. Ради меня. При этом он не может стереть память самому себе. Когда ему станет слишком тяжело нести это бремя, я отправлю его домой.
- До меня доходили слухи о такой операции с памятью в Хелларе, но официально об этом молчат, - Камул задумался, - хотите стереть Лизу? Это может убрать две проблемы одним махом, ее блок, поставленный Джоном и страх перед новым миром. Если она забудет старый, адаптация пройдет быстро.
- Я готов помочь, но прежде дайте мне изучить девушку, - Константин, оживился, вступив в беседу, - а еще возьму у нее яйцеклетки. Их можно использовать для искусственного оплодотворения, чтобы ускорить процесс восстановления населения. Посмотрим, что за детей она родит, ведь у нас отсутствуют образцы чистой мужской спермы. Мой собственный банк разрушили прежде, чем я успел понять, в чем дело. Нет никаких гарантий, кроме видения Смерти, что это сработает.
- Эй! Когда я ошибался? – возмутился Мор.
- Тогда, когда сказал, что я встречу свою любовь в Гайд-парке в двенадцать часов ночи, если оденусь в красное и возьму букет белых роз! – возмущенно ответил Голод.
- Я же шутил! Думал, ты поймешь, - ему пришлось уйти в сторону, чтобы избежать метательного ножа, запущенного Костей. Лезвие вошло в спинку кресла так глубоко, что узкая рукоять исчезла в обивке, - видишь? Ты еще способен на эмоции, мой друг.