Лицо Дрэго словно окаменело, и он исчез из ее поля зрения, хлопнув дверью. Неважно. Ей плевать! Повернувшись набок, Лиза свернулась клубочком и по кусочкам принялась восстанавливать все элементы той огромной мозаики, которая возникла в ее голове. Старые раны вскрылись и сочились гноем. Джон! Что же ты сделал! Сколько крови теперь на ее руках? Сколько жизней? Хотя, такие мысли уже возникали ранее. Мысли о чуме и самобичевании. Где-то тут. Важное и ценное воспоминание, возникшее сразу после того, как она смогла осознать себя вновь после возвращения из плена собственного разума. Оно возникало с трудом, как старая пластинка с полустертыми дорожками. Читалось с шумом и треском…
Небо. Ей прекрасно была известна звездная карта и там оно отличалось. Это место находилось в другом полушарии, далеко за пределами города Ив. Белые стены, жесткий стул, металлические браслеты на руках. Высокий худощавый мужчина смотрит ей в лицо, что-то говорит и касается головы. Все исчезает, затем он появляется вновь и так много раз. Константин. Ненавистное имя. Блокируя память по маленьким кусочкам, он изучал последствия, потом возвращал ее, снова блокировал. Экспериментировал, несмотря на то, что она чувствовала и желала. Безжалостно и непрерывно. Она пыталась даже умолять, но, по сравнению с ним, Джон начинал казаться образцом доброты и сострадания. Когда тебя некому даже утешить, остаётся одно, провалиться глубоко в бездну отчаяния, но ей не позволили и этого. Отбросив лишние эмоции, Лиза погрузилась в воспоминания.
Северная Америка. Тремя месяцами ранее
Связана, обездвижена. Они и правда думают, что она попытается сбежать? Прямо вместе с каталкой? Сухой и безразличный голос раздается неподалеку и ей хочется заткнуть уши руками.
- Эксперимент двадцать два. Закрой глаза и не открывай, - входная дверь хлопает и над ней склоняется тень, - не смотри на меня. Начинаю считывание памяти.
- Нет! Не надо, - она едва слышит свой тихий слабый голос.
Боль начинает бить по ней, сворачивая нервы в спиральки и сквозь собственные стоны слышна все та же речь:
- Считывание при отсутствии визуальной идентификации, также провоцирует реакцию объекта. Приступаю к стиранию.
Снова провал. Как испуганный зверек, она вновь лежит и боится, пусть мозг ничего не помнит, но страх от этого места настолько въелся внутрь, что оно само по себе нагоняет ужас.
- Эксперимент двадцать три, - над ее лицом склоняется человек в белой маске, гладит ее по лицу и продолжает говорить в черную коробочку, которую держит в руке, - реакцию провоцирует сочетания визуальной идентификации и попытка считывания. Объект остается стабилен, на голос реакции не возникает.
Мужчина отстегивает ее ремни и пытается помочь встать, но ей удается свалиться на пол и отползти подальше, забившись в угол. Он качает головой.
- Придется со мной познакомится. Ты Лиза. Я Костя. Если не хочешь боли, пойдем со мной! – его протянутая рука тянется к ней словно клешня, но в этом голосе звучит такая мощь, что невозможно не подчиниться.
Что же было дальше? Они сидели вместе, за столиком. Мужчина в костюме и ее похудевшее тельце, одетое в простое белое рубище. Сквозь прорези овальной маски мерцали его глаза, сияющие живейшим интересом.
- Я не могу оставить тебе всё. Лишь немногое. Воспоминания о твоей жизни до нашей встречи в «Преисподней» и память о том, за что тебе придется платить. Новая чума, - протянув руку, он схватил ее лоб, и она дернулась в ожидании очередной порции боли.
Волна пришла и ушла. Вернув ей кусок себя. Он нес ее на руках и до ноздрей донесся запах моря. Почему он пахнет морем? Как несправедливо!
Снова день. Или ночь? В мире бесконечных стен и дверей отсутствовало небо, деревья и трава. Костя? Он пытался говорить с ней, но каждый раз она отворачивалась и накрывала голову подушкой, не желая ее слушать. Сегодня он снова пришел, выдернув из ее рук спасительный предмет.
- Чего ты хочешь? Я хочу вернуть тебя к жизни, но ты словно увядающий цветок.
- Покажи мне небо, - Лиза расплакалась, услышав свой, давно забытый голос.
- Хорошо, - Константин повел ее за собой, туда, где свежий ночной воздух подарил ей осознание, что мир никуда не делся.
Яркие звезды светили над головой, деревья казались почти черными, но ей хотелось упасть на колени и поцеловать землю, находящуюся под ногами. Обнять ее, прижать к себе. Наклонившись, она подняла пару мелких камешков, покатала их в ладонях.
- Зачем я вам? Я словно разбитая и плохо склеенная ваза. Недочеловек, боящийся любой тени и вздрагивающий от собственного голоса.