Кемпер вместо ответа достал флягу, отодвинул кольчужную маску, сделал глоток и принялся обходить "седло", что-то выглядывая. Алиссон понаблюдал за ним немного, наконец, не выдержал:
- Что ты потерял?
- Стратегический объект под буквами "VQ" - буркнул Кемпер - Может быть, слезем? Как-то неудобно делать э т о на спине Тихони.
Палеонтолог засмеялся. Кемпер некоторое время смотрел на него с недоумением, потом засмеялся в ответ.
Хохотали минуты две, пока не увидели возвращавшегося ксенурса, смотреть на которого было страшно, но интересно.
- Абзу - пробормотал Алиссон, вспоминая шумерийские мифы - А его дракон Асаг. Кстати, он здорово отличается от нашего Тихони.
- Образина редкостная - согласился летчик - Рос-то он не на Земле. Может, сбежим, отсюда, пока не поздно? Поди, узнай, что у него в голове... точнее, в двух.
- Едва ли он спасал нас для кулинарных изысков. Это разумное существо, а значит, с ним можно договориться.
- Как?
- Мысленно, как с панспермитом. Смогли же мы установить с ним контакт.
- А о чем думать конкретно?
Алиссон невольно рассмеялся.
- Не о клозете же.
Кемпер рассердился.
- Чего ржешь? Я человек практичный, фантазии лишен начисто, даже раздевающуюся женщину представляю с трудом, а ты хочешь, чтобы я на равных говорил с инопланетным монстром!
- Думай о приятном... например.. - Алиссон закусил губу, внезапно сообразив, что они сидят на спине суперзавра, способного по-своему понять их мысли и реализовать желания, о которых сами люди даже и не подозревают.
Однако опасения палеонтолога оказались напрасными. Ксенурс не стал разговаривать с людьми. Он с тяжелым звоном похлопал Тихоню по заду и, не задерживаясь, не взглянув на людей, прошагал к своему "коню", купавшемуся в заливе. Вскочил в "седло", отличавшееся по форме от "седла" Тихони, и... исчез вместе с драконом. Ни вспышки, ни взрыва, ни звука. Так исчезают привидения, а не существа из плоти и крови.
- М-да - хмыкнул Кемпер - Спасибо за совет.
- Ты о чем? - опомнился Алиссон.
- Ты советовал думать о приятном? Вот и я подумал, чтобы этот приятель убрался отсюда подальше. Что будем делать, док?
Алиссон вздохнул. Боль в груди прошла, но слабость в теле осталась, напоминая об опасности неосторожных шагов.
- Отдохнем, перекусим и помыслим. Пусть вопреки желанию, но осваивать этот процесс - я имею в виду мышление - тебе придется.
Тихоня наконец оторвался от стены ущелья, оглянулся на людей и направился к морю. На его морде отчетливо было написано сомнение.
Двухкорпусный гигант, высота которого достигала не менее ста пятидесяти метров, похожий на двух сросшихся в тазу динозавромедведей, за час достиг на своем "коне" каньона у Коннорс-Пик и принялся колдовать возле оставленных панспермитами яиц. Весил он, наверное, сотни тонн, потому что при каждом шаге выворачивал целые глыбы песчаника, оставляя глубокие следы и рвы. На маневры людей он внимания не обращал, словно не замечая их присутствия и попыток вступить в дружественный (и не совсем) контакт. К Стрелку-Индре он подошел только раз, похлопал его по крупу, оглядел "седло" и вернулся к яйцам. Затем начал в четыре рукилапы возводить нечто вроде насыпи вокруг граненых цилиндров яиц, над которыми знойным маревом дрожал воздух.
Джайлс, как, впрочем, и остальные наблюдатели, разглядывали, каким образом это делал чудовищный пришелец, и удивились изобретательности природы: четыре лапы монстра, с виду похожие на металлические гофрированные шланги толщиной в шесть-семь метров, в наплывах и утолщениях, заканчивались чем-то вроде культей без пальцев и когтей, но "культи" эти разворачивались в удивительные, звездчатые многосегментные захваты, способные с одинаковой ловкостью поднимать многотонный обломок скалы или сантиметровый камешек.
Когда насыпь достигла высоты коленей гиганта, стройка прекратилась. "Бимедведь" сделал что-то со своей правой грудью, металлические доспехи его раздвинулись и наружу вылезли блестящие "внутренности" - кошмарные конструкции, в которых лишь угадывались знакомые геометрические формы: грибы, шланги, ежи, решетки, параболические чаши и другое. Устройства эти повисли над огороженной территорией, и насыпь вдруг бесшумное выстроилась в дырчатый купол, накрывший яйца суперзавров. Устройства спрятались обратно в пояс пришельца, он обошел купол и удалился к своему дракону, который благосклонно посматривал на собрата Стрелка-Индру и терпеливо ждал хозяина.
Джайлс протер глаза, но видение не исчезло: камни, огромные валуны и обломки скал продолжали висеть в воздухе, образуя удивительную сеть в форме идеальной полусферы. Общая волна рации принесла шумный вздох Тиммери и возгласы его менее сдержанных коллег. Ученые были возбуждены и жаждали деятельности. Сдерживал их только приказ Киллера, гласивший, что проблемами контакта с чужаком будут заниматься в основном военспецы.
На полигон прибыла целая комиссия из Пентагона, помощник президента по специальным вопросам, а также крупные специалисты из Форт-Брагга, Пэйн-Блаффа, Центра биологических исследований в Форт-Детрике, Ливерморской и Эджвудской лабораторий, исследовательских центров ЦРУ и Агентства национальной безопасности. Сначала все думали, что руководство всеми силами возьмет на себя помощник президента, наделенный особыми полномочиями, но он, отменив лишь распоряжение Киллера не подпускать к суперзаврам телевизионщиков и журналистов, оставил его командовать всем сложным механизмом экспедиции, а заместителями определил Джайлса и Джона Рестелла, начальника полигона. Как оказалось впоследствии, это было ошибкой. Ни Киллер, ни Рестелл не обладали нужным объемом и широтой знаний, чтобы с успехом заниматься столь сложным и необычным делом, как информационный контакт с негуманоидным разумом. Не было подобного опыта и у ученых, но они обладали хотя бы такими качествами, как хорошее воображение, гибкость, нестандартность мышления и взглядов на проблему, сообща они могли бы выпутаться из тупика. Военные такими качествами не обладали, а эрудиция сенатора Джайлса помочь им не могла, равно как и безумные идеи "конструкторов войны", ученых и специалистов, работавших на военные программы.