– А мы ведь осознаем важность торговли, уважаемый Ширан, – засмеялся бей Арзаман, – и нисколько не лукавим, что в данном случае она тоже важна. Но есть моменты, которые хотелось бы прояснить в полной мере. Торговля – это барыши, и только. А вот странные дыры, в которые проваливаются люди из чужих миров – это или магия, или нечто другое, неподвластное нашим умам. В нашем посольстве едут два магистра из Ассамблеи магии. Вы им просто покажите места переходов – и они сами найдут, что делать. А мы займемся переговорами, чтобы не отвлекаться. Разве вы видите здесь подвох?
– Нет, – вынужден был согласиться Ширан. – Мы благодарны вам за честность и откровенность, но для клана Герпир торговля важнее каких-то дыр. Чужаки для нас не имеют какой-либо ценности, кроме той, в которой они приносят доход. Может, ваши мудрецы и найдут что-то стоящее.
Толмач перевел, по губам бея Арзамана пробежала легкая улыбка, которая тут же погасла. Что взять с дикарей, которые все, что захвачено их руками, они превращают в барыш? Не видят дальше собственного носа. Прав был венценосный ван Вассуни, когда решил собрать всех попавших в их мир несчастных и понять, чем же они ценны, какую пользу можно извлечь для империи? Ассамблея магов полностью поддержала императора и делегировала несколько десятков младших сотрудников для выполнения задания. Что-нибудь да накопают.
– А где находится место, откуда появляются чужаки? – поинтересовался Арзаман.
– Одна находится на землях Люта, а вторая – где-то в предгорьях Черного Камня. Если ехать через Снежную пустошь, можно ловить чужаков, особо не напрягаясь. Они как один все бредут в одном направлении.
Ширан мелко засмеялся, вздрагивая крупными плечами.
– Как вы узнаете, что врата чужого мира открылись, чтобы пропустить к вам человека? – очень уж любопытен был бей Арзаман.
– Наши жрецы говорят, что границы миров нарушены, и наши воины тут же отправляются в поход.
– Часто ловите?
– Не совсем, – признался брат вождя, – иногда бойцы Авьяда успевают перехватывать чужаков.
– А куда потом их увозят? – продолжал допытываться Арзаман.
– К себе. Они рабов не привечают. Чужаки на два-три года становятся слугами, после чего получают свободу и вольны идти, куда хотят. Многие остаются.
– Странный обычай. И что этот Авьяд с этого имеет?
– Ничего, – Ширан завертел головой, услышав, что его зовут.
От раскинувшихся палаток им махали руками. Уже горели костры, доносился запах жареного барашка.
– Пойдемте, уважаемый бей Арзаман, – воодушевился брат вождя, – сам Тарх ниспослал нам хороший день и пищу. Вон и ваше посольство подходит. Все вовремя.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Сергей ничего не понимал. Пошли третьи сутки ожидания, но объект по имени Хаблад так и не появился в лагере. Или же появился, но тогда амулет – обычная пустышка, и можно сворачивать операцию. Каждое утро в предрассветных сумерках Низовцев с большой осторожностью поднимался из лощины и ползком преодолевал две сотни метров, чтобы достичь точки, которую облюбовал с самого начала. Причем, до точки добирался всякий раз с нового места, чтобы не натоптать тропу, которую могут заметить внимательные степняки. Несколько небольших холмиков, протянувшихся параллельно лагерю, идеально скрывали Сергея от посторонних глаз. Для большей безопасности он нацепил на себя свежие веточки, которые он каждое утро срезал с деревьев, росших на дне лощины, и где был его схрон. Чероки без лишних уговоров уходил куда-то гулять, но наверх не поднимался. Чем он питался, Сергей даже не знал. Но количество мышей и сусликов, в первый день толпами носившихся в траве, резко сократилось. В общем, с молодым саурусом проблем не было. Паренек сам о себе мог позаботиться.
Превратившись в еще один кустик в ландшафте степи, Сергей до самого вечера исследовал прилегающую местность, и, казалось, изучил ее досконально. Она ему уже снилась по ночам. Сам лагерь уютно расположился в уютной тенистой роще, и это само по себе было странно. Сергей знал, что деревьям очень трудно выжить в степной зоне, и только благодаря человеку можно было как-то облагородить бедные земли, но кто здесь будет заниматься лесопосадками? Вождь Ханди? Делать ему нечего. Значит, где-то неподалеку протекает река или достаточно большой водоем.