– Привыкла, – вздохнула наемница, – даже помогала по дому твоей женщине. Алена – славная, честно. Почему ты ее не выкупишь?
– Подружились? – с надеждой спросил Сергей.
– Можно сказать – да.
На миг повисло молчание. Трещала свечка, оплывая жиром, а Оска в каком-то странном оцепенении смотрела на пришельца. Непонятное томление вдруг стало растекаться по ее телу, расслабляло руки и ноги. А Серш все сидел и глядел в ее глаза, чуть насмешливо и с плохо скрытым желанием на лице.
– Ты знаешь, что твой дядя – вождь Ханди – совершил сделку с д`хаарийцами? – вдруг спросил Сергей. – Он предал ваших богов, Оска. Он стал отступником. Вы же все от одного корня, Оска! Почему так?
– Ханди желает власти над Рохом, – пожала плечами девушка. – Я же не могу отговорить его не переступать запретную черту. Все равно ему отвечать перед Тархом придется, рано или поздно. Если это его выбор – что ж…. Но я не приму его. И вообще – он тоже виноват в том, кем я стала….
Сергей протянул руку и задрал подбородок девушки. Она глядела на стрелка, широко распахнув глаза. Было в нем что-то завораживающее и страшное, что начисто отбило у нее охоту сопротивляться. Если тирадор начнет ее насиловать – навряд ли хватит сил и смелости противостоять звериному напору. Серш подавлял ее, и такое ощущение было для Оски внове. Раньше он таким не был. От него несло звериной мощью, дикой и необузданной. Нет, как раз необузданности не было…. Расчет, тонкий расчет на ее страх.
– Знаешь, никогда не думал, что смогу вот так просто взять женщину, – усмехнулся Низовцев и стянул одеяло с девушки, с интересом разглядывая обнаженную Оску. – А ты красивая, ладная….
– Только не бери меня силой, – сглотнула слюну степнячка. – Не надо. Я и так потеряла веру в мужское благородство. Ты же не такой…. Иди ко мне….
Она вытянулась на постели, выжидающе посматривая на Сергея, который нарочито медленно стал раздеваться. Стрелок и сам не мог понять, что с ним происходит. Никакого дикого влечения он не испытывал, и мог бы просто уйти в казарму. Но потребность проявить свою мужскую силу накатывала из глубин, шептала и уговаривала о необходимости подчинить себе гордячку и наемницу, чуть не убившую его зимой.
Рубашка полетела на пол, сапоги сброшены, завязки штанов распутаны – и руки черноволосой красотки сами приняли Сергея в объятия. А, может, ему просто было нужно сбросить напряжение после долгого и опасного путешествия, где смерть все время незримо стояла за спиной, терпеливо ожидая своего зажившегося клиента? А что озерные амазонки? Там была работа, а сейчас он дома, имеет право расслабиться.
Что-то мягкое и пушистое назойливо лезло в нос и щекотало, несмотря на отчаянные попытки увернуться и захватить еще пару минут для сна. Не выдержал – чихнул. И открыл глаза. Первое, что увидел: склонившуюся над ним смеющуюся Оску, ее упругие груди с розоватыми сосками. Девушка держала в руках маленькое перо и им водила по носу Сергея.
– Горазд спать, воин, – усмехнулась она. – Скоро полдень, а ты валяешься под боком преступницы. Будешь вставать?
– Не хотелось бы, – проворчал Сергей. – Имею я право на отпуск или нет? Имею. Вот и валяюсь.
– Отпуск? – задумалась девушка. – Что это значит?
– Право на отдых после тяжелой работы, – пояснил Низовцев, потягиваясь. – А работал я очень тяжело, рискуя жизнью.
– Тебе действительно пора, – вздохнула Оска, соскальзывая на пол. Обнаженная, дошагала до стула, на котором висело ее простое платье. – Стражница уже заглядывала, грозила мне кулаком. Сейчас твоей Алене будет известно, что ты был у меня.
– Послушай, Оска, – обратился к девушке Сергей, одеваясь. – Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в Д`Хаарию?
– С тобой? – уточнила степнячка.
– Со мной и еще кое с кем, – не стал говорить лишнего Низовцев. – Будет небольшой отряд, который двинется в империю.
– И что там делать? – Оска усмехнулась. – Кого-то убить надо?
– Хорошо бы обойтись без этого, – криво улыбнулся Сергей. – В любом случае твои навыки не помешают.
– А как же Авьяд? Он не отпустит меня, – Оска подошла к стрелку со спины и положила руки ему на плечи.
– Отпустит, я его уговорю. Тебе сейчас лучше быть подальше от Ханди и своей семьи. Иначе за твою жизнь никто и гроша не даст ломаного. А мне опытный боец нужен.
Оска задумалась, впрочем, молчание ее длилось недолго.
– Мне надоело быть исполнителем чужой воли, Серш. И я не потерплю, если ты начнешь гнуть и давить меня. Я ведь вижу, что в тебе появилось нечто другое, опасное. Если задумаешь что-то плохое – уйду.