Пригласили, но усадили за дальним концом стола, рядом с Афиром, что подтверждало его догадку. В этом доме простым дружинникам трапезничать с вождем представлялось самой лучшей наградой в жизни. Вон как блестят глаза у парня.
— Рада вас видеть за моим столом, гости дорогие! — раздался мелодичный голос за спиной Сергея.
Все дружно поднялись, кроме Авьяда, а Сергей даже ушиб колено, когда вскакивал с лавки. Голову он пока не поворачивал, опасаясь, что его движения неправильно поймут. На всякий случай склонил голову, не совсем низко, чтобы чувство собственного достоинства сохранить. Тэтка – жена вождя — прошла вдоль лавок, выслушивая приветствия, которые, в основном, относились к ее здоровью и процветанию женской половины города. Не забыли упомянуть какую-то Тару, дарующую новую жизнь и сохраняющую чрево. «Богиня, – решил Сергей, – которая наверняка вместе с Тархом считается главной в пантеоне божеств этого мира. Тара покровительствует женщинам. Ну, а Тарх, естественно, мужикам».
Сергей поднял голову и онемел. Тэтка как раз подошла к мужу и приобняла его за плечи. Это была молодая совсем женщина, а ее красивое, полноватое, лицо светилось каким-то неземным счастьем. Полнокровные губы были слегка приоткрыты, обнажая ровную линию белоснежных зубов. Тугая коса смоляных волос была обернута вокруг головы, открывая маленькие, аккуратные ушки.
На Тэтке было длинное домотканое платье с узорочьем по всей длине рукавов, а на груди выделялся странный узор, больше похожий на геометрические линии, пересекающие друг друга в разных местах, но в середине его красовался красный зигзаг, рассекающий весь узор пополам. Но на самое важное Сергей обратил внимание в последнюю очередь. Жена Авьяда была беременна, и ее живот уже вовсю сигнализировал окружающим о предстоящем событии.
И лишь тогда он увидел Алену, скромно стоящую в стороне от госпожи, рядом с еще одной девушкой. Обе были в простых светло-серых платьях, по подолу которых были вышиты маленькие корнуто в динамике движения. Больше никаких узоров и рисунков. Одежда прислуги — чего там думать.
Алена вздрогнула, заметив его, и с облегчением вздохнула. Низовцев увидел заискрившиеся от надежды ее глаза. Бедняжка, наверное, думала, что осталась одна в этом незнакомом и чуждом мире. Сергей ободряюще, но совсем незаметно для других, улыбнулся девушке и пошевелил пальцами, словно успокаивал ее. «Со мной все в порядке, бояться не надо»!
Тэтка села в кресло, которое ей подтащили расторопные слуги, и с любопытством окинула необычное собрание. Особое внимание она уделила Сергею, рассматривая его настолько долго, что мужчина счел нужным вообще опустить глаза в миску. За столом негромко переговаривались, кто-то стучал ножом по кости, выбивая костный мозг, а женщина вождя все продолжала рассматривать Низовцева.
Алена со второй девушкой ухаживали за своей госпожой, то подливая ей вино, то укладывая на блюдо еду. Тэтка вдруг заговорила, заставив умолкнуть разноголосицу. Афир переводил:
— Я слышала, чужеземец, что ты храбро сражался в рядах воинов нашего клана! Это достойно похвалы!
— Спасибо, госпожа, — счел нужным поблагодарить Сергей, еще не понимая, куда заведет разговор. — Я защищал и свою жизнь тоже. Мне тогда не хотелось попасть в руки ваших врагов, и я принял решение не убегать, а встретить опасность лицом к лицу.
-- Да, клан Степного Герпира не те люди, с которыми стоит начинать знакомство с миром Роха, – улыбнулась женщина, терпеливо выслушав речь Сергея и перевод Афира, и прикрыла ладонью руку Авьяда. – Удивительно, как ты сразу приобрел врагов! Теперь наш долг обучить тебя искусству верховой езды на корнуто. Иначе без верного друга не выжить.
– Прости, госпожа, а как же мой статус пленника? – осторожно спросил Сергей, покосившись на Алену.
– Мы говорили об этом, – Тэтка переглянулась с вождем, – и решили, что первое время на тебя распространяется право гостя. Тебе выделят жилье, питаться будешь с воинами, и как только пройдешь обучение – мы подумаем, как правильно использовать твои умения.
– После Посвящения? – уточнил Сергей.
– Да, только так…, – женщина сделал маленький глоток вина и спросила: – Как тебе наш город, Серш?
– Я почти не видел его, госпожа, прости, – покаянно развел руками Низовцев, – но считаю, что он плохо укреплен. Нет стен, которые могли бы сдержать натиск врагов.