– Хм, это, пожалуй, достоинство седла, а не твари. Не обманул Дукор, надежную вещь сделал. А ведь я заказывал седло именно под этого корнуто, – Саргал лукаво посмотрел на гостя. – Не прогадал, выходит?
– Нет, нисколько, – Сергей сел напротив старика, облокотившись на стол. – Корнуто я покупаю, как и было обговорено. Вот девять с половиной динеров.
– И все? – удивился заводчик. – А я решил: седло сразу возьмешь с упряжью. Не хочешь, что ли?
– Седло? – растерялся Низовцев. – Я думал, что оно для объездки, а приобретать придется самому у мастеров.
– Плохо слушаешь, – вздохнул старик. – Седло специально под эту тварь, сечешь? Ну, что так на меня смотришь? Привидение увидел?
– Батя, – Сергей отодвинул кружку от себя, – ты, случаем, не русский? Шифруешься под аборигена здорово.
– Ладно, тебе-то откроюсь. Пришлый я, как и ты, только мало кто знает об этом. Почти не осталось никого, кто знал меня как Мирона Залыгина, очутившегося здесь тридцать лет назад. Все хвосты обрублены, новая жизнь у меня.
Саргал с кряхтением вытянул ноги и внимательно осмотрел сапоги, на которых остались разводы грязи и растаявшего снега.
– В восемьдесят третьем году сюда угодил, неведомо как пройдя барьер между мирами. Плыл себе на лодке по Витиму, да так и въехал в гости к всадникам Роха. Точнее, к всадницам. Клан Озерной Чилики меня выловил, да так ловко, что я удивиться ничему не успел. Девки шустрые, догнали меня на своих ящерах-лизарах да на аркан взяли. Я больше тварей испугался, чем охотниц. Ни разу же таких чудовищ не видел, только в энциклопедиях. Но эти совсем непохожи на земных рептилий. Меньше по комплекции, сильные, выносливые. Вот поэтому здесь все на них и ездят. Прожил у Чилики пять лет в качестве раба, многому научился. Я же ведь, Сережа, хороший плотник, столяр был в той жизни. За лошадьми ухаживал, наездником неплохим считался. Пару раз пробовал бежать. Тоска ведь заедала по родным, да так с этой тоской и свыкся. Некуда отсюда бежать, сынок. Сразу говорю, чтобы лишние иллюзии отбросил. Осваивайся здесь. Слышал, ты снайпером подрядился работать в дружине Авьяда? Ну, неплохо. За хорошего стрелка двух корнуто дают, ха-ха! Нет, не шутка. Очень ценный товар – тирадоры. Вот, и шагай по этой тропе. Только оглядывайся чаще. Жизнь здесь простая, без выпендрежа, как у нас. За словом следи, друзей не предавай, поддерживай. Впрочем, о чем я тебе говорю? Это ведь обычные жизненные заповеди, соблюдая которые, доживешь до моих лет.
— Кто был хранителем с той стороны? – поинтересовался Сергей, наливая себе из кувшина морс. Не мог напиться. В горле стояла сушь.
– Хранитель? – Саргал призадумался. – Точно, за несколько часов до перехода я причаливал к одной избушке, совсем древней. Она стояла на стыке какого-то небольшого притока, название которого я уже и не помню, с Витимом. Я бы и не заметил ее, да ее обитатель очень уж призывно махал рукой. Причалил, поговорил. Только разговор странный был, все о каких-то Вратах, переходах, границах миров. Я, конечно, не юнец был уже, да и фантастикой не увлекался, больше предпочитая то, что можно руками потрогать, ощутить. Посмеялся, а старуха предупредила, что ждет меня путь длинный, предопределенный. Возврата не жди, говорит.
— Так это была старуха? — удивился Низовцев. – А имя ее помнишь?
— Нет, она же не представилась, – ухмыльнулся заводчик. – Поплыл я дальше, да и забыл о разговоре, но вот в какой-то момент и не понял, что произошло. Лодка шла по реке, а потом внезапно очутилась на каком-то озере. Резко так, я даже не понял сначала, думал, заснул, да и занесло течением в какую-то тихую заводь. Витим же не такой, своенравный очень. Пока я головой крутил, меня и повязали водные амазонки.
Саргал сделал передышку и тяжело вздохнул.
— Вся моя здешняя жизнь связана с этими тварями. Поначалу я осваивал хитрую науку заводчика корнуто как помощник у одного замечательного человека. Ну, после рабских лет нужно было как-то устраивать жизнь. Пришел на земли клана Люта, да так здесь и остался. Дружинником не особо горел стать. Зверушки как-то ближе. А разведение ящеров для меня показалось настоящей экзотикой. Захотелось попробовать — вот и доживаю теперь в роли зловредного и постоянно ворчащего старика. Двин — мой преемник, так уж сложилось. После моей смерти станет главным заводчиком. Ты с ним дружи, связи не теряй. Пригодится. Головастый мужик. Ладно, хватит болтать. Седло будешь покупать?
Впавший в задумчивость Сергей встрепенулся и согласно кивнул, даже не спросив цену. Старик хитро усмехнулся, глядя на своего земляка, выкладывающего монеты из кожаного кисета.