Глядеть на разворачивающуюся попойку Сергей не горел желанием. Ничего интересного в котловине не происходило. Но как только солнце перевалило середину неба, делегации уже были пьяны. Многие пристраивались в тени шалашей и засыпали, и только стража еще бдела порядок. Наконец, струящиеся с неба лучи жаркого солнца разморили и стражников.
– Теперь можно, – повеселел Роно, проверяя амуницию. Он успел сбегать до своего ящера и принес «рифл». Меч прицепил на пояс, а ружье закинул за спину.
Илон придирчиво оглядел парней. Одеяние лесовиков, в общем-то, не отличалось от одежд клана Великого Люта. Все носили одинаковые куртки, подбитые мехом, однообразно пошитые шапки или легкие панамы, наподобие тех, что использовали советские солдаты в афганской кампании. Разве что какие-нибудь опознавательные знаки в виде вышивки или еще чего могут серьезно осложнить дело.
– Арканы не берите, – предупредил кабез, – иначе замучают вопросами, где оставили своих корнуто. Обязательно начнутся споры, чья тварь лучше. Скажите, что отпустили в лесу поохотиться.
– Да все понятно, – Прохан нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Только бы не заметили, что нет родовых знаков на одежде. Вот здесь можем попасться.
– Скажем, что с дальней разведки прибыли, – ответил Роно, – они никогда на одежды не наносят родовых меток. Забыл, что ли?
Илон кивнул, довольный. Следопыт неопределенно пожал плечами. Об этих мелочах он хорошо знал. Дело было в другом. Сегодня впервые ему приходилось в открытую проникнуть в логово лесовиков, не отличающихся доброжелательностью к чужакам из других кланов. Привыкнув к скрытой и тайной жизни, Прохан немного побаивался, что их затея провалится. Нарви имели нехорошую репутацию охотников и воинов, связавших свою жизнь с магами, что заведомо ставило их в выигрышное положение. Мало кто использовал чародеев в достижении каких-то целей. А уж у Нарви этих целей было очень много, но до сих пор ни один из вождей Роха так и не узнал, что же творится в лесной чащобе. Нахцеры охраняли покой клана лучше всяких волкодавов.
Сейчас здесь не было ни собак, ни мертвяков. Даже маги отсутствовали. Это Прохан чувствовал отчетливо, и амулет, реагирующий на чародеев, тоже молчал. Илон знаками показал, что пора идти к капищу. Время поджимало. Сейчас мог заявиться еще какой-нибудь отряд, только трезвый.
Когда Роно со следопытом исчезли в зарослях, поросших на склонах древнего кратера со стороны наблюдателей, Сергей задал вопрос, который волновал его больше всего:
– Командир, где Офераз? Успел ли он рассказать о нашем отряде вождю клана Нарви?
Илона самого мучили такие же сомнения. Он с легким раздражением ответил:
– Только дьявол разберет этих кудесников! Серш, не смотри на меня так! Я уже голову сломал, стараясь понять, что задумал магистр! И чем дольше думаю, тем больше мне не нравится тишина вокруг нашего отряда.
– Нужно привести корнуто, – решил Сергей, – под нашим присмотром им будет спокойнее, да и мы в любой момент сможем оказать помощь парням, если что произойдет.
– Я сам схожу, – решил Илон. – Мой Торш приучен водить за собой других корнуто. Сидите на месте и следите за Роно. В этих кустарниках вас не видно, вот и не высовывайтесь.
Кабез тихо испарился в зарослях, а Сергей снова приник к окуляру. «Скоро натру мозоли вокруг глаз» – уныло пошутил Низовцев над собой.
Внедрение разведчиков прошло успешно. Приняв вид уже вкусивших праздничного пойла счастливчиков, Роно и Прохан стали нарезать круги по площади, но к помосту, где должно было произойти жертвоприношение, они не подходили. Посидели на лавке под навесом, даже умудрились по-настоящему попробовать браги, несмотря на угрозы Роно не пить, услужливо преподнесенной им каким-то ветхим стариком, о чем-то поговорили. Пока все было спокойно. Сергей тщательно отслеживал не только перемещение товарищей; периодически приходилось смотреть на тропы. А они стали весьма оживленными. Чем ближе к вечеру, тем все больше народу прибывало к капищу. Преимущественно ехали небольшими группами по восемь-десять человек, где преобладали люди старшего возраста. Охрана из молодых воинов была, по сути, символической. Чего бы гостям бояться в самой глуши лесов? Здесь все свои.
Низовцев впервые увидел квергов – ящеров, способных нести на своей спине двух всадников. Это были твари довольно приземистые, опирались они на все четыре широкие лапы, но при необходимости могли встать на дыбы и биться в таком положении, размахивая передними конечностями. Как и у многих корнуто, у квергов характерно выделялся костяной шип, идущий от затылка по шее и вниз, где постепенно уменьшался, срастаясь с позвоночником. Этим шипом кверг тоже мог воспользоваться, если пришлось бы сцепиться с другим ящером. Совсем не лишнее оружие, причем, опасное.