Опасаясь, что эльфы вышлют вдогонку отряды, Анвар предпочел вновь съехать с тракта, уже не порываясь отдыхать удобно. Достаточно они натерпелись из-за его желаний. Тем более тропы там широкие, проезженные гружеными камнем, добываемым в карьерах Болотной гряды, телегами, идущими в Светоград и Тартаг как самые крупные города. Оттуда уже обработанный и готовый для постройки или облицовки домов камень уходил в остальные города, по морю из Тартага и по реке из Светограда.
Удобным новый маршрут назвать было нельзя, зато безопасным он являлся точно. На этих дорогах было достаточно подозрительного, мрачного люда, всех возрастов, полов и рас.
Туда тянулись работники-каменотесы на смену тем, что шли домой, отработав контракт... или наказание. Шли к горам и женщины, в надежде найти непыльную работу среди истосковавшихся по общению мужчин. Жрецы и лекари тянулись вереницей, надеясь наработать опыт на непривередливых работягах. Затеряться среди такой разношерстной компании оказалось довольно легко. И пускай случались и недопонимания с привыкшими в местных женщинах видеть в основном добрых и приветливых дарительниц любви, мрачный Всадник быстро убеждал их в обратном.
От крайней к полудню разработки, с раскинувшейся рядом мелкой деревушкой, до собственно Тартага осталось всего три дня пути.
Измученные дорогой, они остановились в ближайшем свободном доме, проспав почти сутки без перерыва. И когда, наконец, выползли из постели, напоминали скорее не очень свежих покойников, чем Всадника со своей наложницей.
Сидя внизу, в трапезном зале, за столом Сауле лениво ковыряла ложкой кашу. Несмотря на голод, заставить себя отправить это в рот она не могла и следила за досадливо морщившимся Анваром, изучавшим местный лист. В отличие от столичного, рассылаемого во все города и крупные деревни, этот клочок бумаги предназначался исключительно для Тартага и путников, проезжающих через него. В этом листе не было важных имперских новостей, в нем печатались только актуальные данные по встреченным в округе монстрам и хищникам, тянущимся от болот к светлым землям.
— Да, самостоятельно мы туда не доберемся! — Анвар тяжело вздохнул, выводя вилкой в подливе ругательные закорючки.
Новости не радовали. Из-за «прорыва» темных, большинство местных наемников, в обычное время зарабатывавших зачисткой местности от монстров, ушли на охоту за головами. Те же, что остались, запросили такие гонорары, что местным властям оказалось проще скормить десяток крестьян с вилами, чем заплатить. Оттого всякой дряни по округе шаталось слишком много. Плюс темные, которых видели на Диких землях – довольно крупными отрядами они прочесывали селения. А так как с оборотнями, негласными хозяевами этих территорий, у Великого был мир, то пришедшие в поисках Всадника чувствовали себя свободно, разгуливая чуть ли не в открытую.
Сауле, только и ждавшая, когда Всадник признает это, достала из-под стола бережно хранимый от самого Коорхана листок. Развернула его, держа за края и, повернув к Анвару двумя изображенными мрачными и недовольными рожами, сказала с радостной улыбкой.
— Значит нужно пользоваться предложенными услугами.
Под картинкой крупными рунами шла надпись: «Прогулки по темной территории» и чуть более мелкими: «Отдых с трапезой на болотах, в окружении опасных монстров. Никакого риска для вас. Защиту предоставляют два опытных оборотня».
— Ты издеваешься? — сведя брови на переносице, тоскливо протянул Анвар.
— А у нас есть выбор? — девушка излучала просто до ужаса раздражающий Всадника оптимизм, но выбор действительно был никакой, один он не сможет день и ночь охранять их.
Глава 30
— Я не знаю, клянусь! — окровавленный, изуродованный человек хрипел, прикладывая к этому последние усилия.
Шутур слегка склонил голову набок, вглядевшись горящими рубинами глаз в измученное, похожее на экспонат посмертника лицо. Его работа, хорошо получилось.
— Ты выполнял приказы этого ублюдка, это могут подтвердить многие! — на самом деле это было не так. Те, о ком говорили многие, гостили у Несущего боль в первых рядах. Теперь остались те, о ком были подозрения.
— Неправда, — всхлипнув, запротестовало тело, из глаз его, пока еще целых покатились остатки слез. Основную их часть человечек выплакал задолго до этого разговора. — Я всего пару раз относил его послания, клянусь!
— Кому относил? — прошипел Шутур. На его губах играла довольная улыбка, несмотря на все неудачи. Ему нравилось то, что он делал, нравилось смотреть на муки этих жалких уродов. Получаемое с их эмоциями удовольствие приглушало злость и недовольство, последнее время преследующих Шутура.