– Какой фантазии? – шепнула девушка, шмыгнув носом. Пока светило солнце, погода была вполне себе теплая. Стоило же тому скрыться, холод пустоты дал о себе знать, но останавливаться и рыться в сумке Сауле побоялась.
Анвар, скривившись, дернул головой, вечно она думает не о том. Не дождавшись ответа от мрачного Всадника, Сауле переключила внимание на неизвестную постройку, то скрывающуюся за сосенками, то вновь показывающейся в просвете.
Сзади, пускай еще довольно далеко, но явно с той стороны откуда приехали они, раздался рык-вой. Громкий, страшный и как показалось Сауле полный торжества. Испуганно вцепиться в Анвара девушка не успела, резко обернувшись назад, он зло выругался и пришпорил коня в тщетной попытке заставить его идти быстрее.
Наконец подъехали к строению, оказавшемуся вовсе даже не просто стенами, а этаким домиком с плоской крышей, куда вели сделанные в виде углублений в стене ступени. В основании нашлась довольно широкая дверь из хорошего, толстого дерева, украшенная отметинами от огромных когтей.
– Наверх, живо, – скомандовал Анвар Сауле, снимая ее с седла и подталкивая к ступеням. Воя больше не было и до Сауле не доносилось ни одного звука, но Анвар их слышал. Слышал шелест ветвей, хлеставших по проносящимся мимо тварям, слышал легкий хрип, вырывающийся вместе с дыханием.
Убедившись, что Сауле правильно его поняла и уже карабкается наверх, Всадник занялся лошадьми. Открыв не запертую, а лишь задвинутую на засов дверь и убедившись, что это то, о чем он подумал, Анвар затолкал и не подумавших упираться коней в темное, пропахшее лошадьми и сеном помещеньице и, вернув дверь и засов на место, ловко забрался наверх.
Вовремя. Все с тем же тихим хрипом из-за ближайших деревьев выскочила угловатая, покрытая бурой шерстью человекоподобная фигура. Принюхавшись и издав полный звериной радости вой, тварь кинулась к убежищу. Заржали заволновавшиеся кони, маленькое помещение не давало им развернуться и предаваться панике более эмоционально, что весьма порадовало Всадника.
Тихо всхлипнув, прижалась к боку Сауле. Обхватив руку и зажмурив глаза, она вжала лицо в куртку Анвара, не желая смотреть на источник пугающего звука.
Тварь, добравшись до стен, вытянулась во весь рост, царапая когтями камни. Заворчала недовольно, понимая, что такая близкая добыча ей недоступна. Опустилась, принюхалась к двери, царапнула раз, другой и, послушав усилившееся тонкое ржание, заурчала, пытаясь найти когтями слабое место в дереве. Фыркнула, притискивая нос к щелям, и вновь зло закопошилась. Тихонько шурша осыпающимся под лапами песком, появилась еще одна тварь. Повторила все маневры первой, решила все-таки, что те, что сверху более доступны и запрыгала у стен, издавая мерзкие скребущие звуки скользящими о камни когтями.
– Анвар? – шепнула Сауле, когда по прошествии часа бояться ей надоело, а десяток тварей вышедших к ним устали прыгать, рассредоточившись вокруг и ожидая, когда пища сама спустится.
– Мм, – Анвар к этому времени убедившийся, что местная крепость для тварей непреодолима, успел задремать, дернувшись от звука голоса и напугав только пришедшую в себя девушку.
– Извини, – отдышавшись, вновь зашептала она, – как ты думаешь, кому понадобилось строить в этом месте такую крепость?
– Оборотням, – не задумываясь, шепнул Всадник.
– Да, а как ты догадался? – попыталась заглянуть ему в лицо Сауле, ничего не разглядела и вернула голову на прежнее место.
– Здесь ими все провоняло, – ухмыльнувшись, признал Анвар, – да к тому же кое-где шерсть на подстилке осталась. Скорее всего, приходили сюда по холоду и грелись в звериной шкуре. Возможно, даже эти два экскурсовода постарались.
– Но как, камень ведь с гор так? А тут монстры, да и далеко.
– Сауле, оборотни сами те еще монстры, думаю, во время строительства количество местных тварей сильно уменьшилось, – усмехнулся Анвар и, прижав девушку посильнее, попросил, – давай спать, а то я очень устал, и завтра ночью не отдохну.
Кивнув, Сауле устроилась поудобнее и закрыла глаза. Спать под рокот и грызню местных жителей было не очень комфортно, но чего она только в замке не слышала...
Когда путники проснулись, тварей уже не было, холодный воздух щипал высунутый наружу нос, а солнце пряталось за тяжелыми, серыми тучами, вот-вот готовыми разродиться долгим холодным дождем.