— Ты в лошадях разбираешься? — Анвар, болезненно поморщившись, протянул мешочек Киту.
— Д-да, — эльф выглядел слегка ошарашенно, сглотнув, он сосредоточил взгляд на протянутой коже, распахнув глаза и слегка приоткрыв рот.
Ребенок, заинтересованный застывшим отцом и тем, что он держал в руках, подбежал ближе и попытался схватить и рассмотреть поближе странный предмет.
— Эй, что-то случилось? — настороженный таким поведением квартерона, переспросил Анвар.
— Н-нет, извини, задумался, — с трудом начав говорить, эльф быстро взял себя в руки, убирая мешок от ребенка подальше, и к концу тирады смог даже улыбнуться, подняв на Всадника взгляд.
— Хорошо, — все еще напряженно протянул Анвар, — здесь двести золотых, возьмешь четырех, не лучших, не скаковых. Хороших, выносливых лошадей, способных шагать сутки напролет. Уяснил?
Кит кивнул, принимая мешочек и пряча его за пазуху.
— А где я вас найду?
Анвар ненадолго задумался:
— Рынок находится на центральной площади, она же концом упирается в порт, и туда же выходит эта улица и ей подобные. Давай так, мы будем ждать тебя в самом начале этой улицы, у площади.
Кит кивнул, и, улыбнувшись всем сразу, быстрым шагом пошел вперед.
— Папа? — девочка, пожелавшая пойти с Китом, была остановлена мамой за руку и, хлопая глазками, недоуменно на нее смотрела.
— Папа пошел за лошадкой, — заворковала Моргана, присаживаясь перед ней на колени, — мы его скоро догоним.
Приняв объяснение, Акара серьезно кивнула и потянула мать, предлагая идти. Моргана вопросительно взглянула на Анвара, спрашивая глазами, способен ли он двигаться дальше.
— Да, идем, — сидеть было немногим приятнее, чем идти, так что смысла особого торчать здесь дальше Всадник не видел. Отдышался ведь.
Дорога показалась вечностью. Движения приносили незабываемые впечатления. Анвар едва сдерживал стоны, к тому же, по ощущениям, стал возвращаться жар, мало того, что несший дополнительную боль так еще и размывающий окружающий мир.
Сколько они ползли по этой улице, Всадник не знал, но был уверен, что не меньше вечности. Сауле несколько раз предлагала остановиться и отдохнуть, но Анвар не был уверен, что после этого вновь сможет подняться и уж тем более заставить себя идти. Оттого через силу, машинально, стараясь отключить сознание, переставлял ноги, мечтая сдохнуть здесь и сейчас. Но, в конце концов, улица закончилась, влившись в огромную, заполненную народом и животными площадь. Шумная и грязная она преградила дальнейший путь лучше стены.
— Ждем здесь, — сообразив, что наконец достиг цели, выдохнул Анвар и огляделся. Чуть в стороне у побеленной стены стояло несколько каменных скамеек с легкими, плетеными столами возле них. Столики принадлежали находящемуся рядом питейному дому, но Анвару было плевать. Сделав последние несколько шагов, он рухнул на скамейку, едва сдерживая безразличное выражение на лице. Как он и думал, прекращение движения не принесло облегчения, наоборот, боль сменилась, привлекая к себе еще больше внимания.
Сауле, робко пристроившись на краешке лавки, взволнованно следила за малейшими изменениями на лице Всадника. Нужно было отвлечь его от самого себя, помочь перевести внимание на что-нибудь другое, разозлить.
Сауле заставила себя отвернуться от бледного, покрытого мелкими капельками пота, лица и оглядеть окружающее пространство. Но все, как назло, было обычным, повседневным. Наконец взгляд наткнулся на желтый ящик, висящий на той же стене, у которой стояли лавки, только немного дальше. Эти ящики использовали для распространения листов. Заполняли их вечером пятого дня, чтобы в свой выходной жители могли ознакомиться с последними новостями.
Сейчас шел седьмой день, но в ящике оставалось еще несколько листов. Сауле, просияв, отправилась за новостями, надеясь, что там найдется, чем отвлечь Всадника.
Анвар, стараясь не шевелиться, приоткрыл глаза и проводил ее взглядом.
— Что это? — встретил он вернувшуюся девушку недовольным вопросом.
— Новости, — радостно заявила Сауле и растянула листок между руками, показывая Всаднику одну из сторон.
С большого, в локоть длиной и столько же шириной, куска желтой дрянной бумаги, на Анвара уставились два мрачных типа с острым взглядом звериных глаз. Судя по надписи, типы организовывали прогулки для возжелавших острых ощущений.
— И что, кто-то на это покупается? — усмехнулся Анвар, скептически глядя на улыбающуюся девушку.
— Ну, по крайней мере, средств у них явно достаточно, — задумчиво пробормотала Сауле, вчитываясь во что-то с другой стороны листа, — чтобы попасть на эту бумажку, нужно отсыпать достаточно большую горку металла, причем желательно желтого. Анвар, смотри, — и развернула листок другой стороной к Всаднику.