— Анвар, — шепнул Всадник, поднеся шар к губам. Тот словно растаял, оставив после себя сложенный в форме маленького, но толстого квадрата лист бумаги. Развернутый, он оказался не таким уж и маленьким и к тому же полностью исписанным неаккуратными корявыми рунами, иногда перепутанными местами.
Спутники сидели и молча наблюдали за хмурящимся, читающим послание Анваром.
«Привет тебе, Темный. Я смотрю судьба не в силах развести нас, не подбросив радости.
Я был в море, нанялся на рыболовную лодку, и оттого пишу только сейчас. Так что извини уж.
На пятый день в деревню пришли люди. Именно люди, но очень странные. С ними встретился Жун, он тебе должен столько же сколько и я. Так вот, они расспрашивали про тебя и твою женщину. Держались при этом точно как ты, далеко, и зыркали из-подо лба. Про тебя им местные сказали.
Коней не нашли, пошли на лодке, как и вы.
Ах да, их пятеро.
Будь осторожен. Том. Девчонке привет передавай.»
— Демоны, какой болтливый этот раб, — пробормотал Анвар досадливо, в душе радуясь, что не прибил его сгоряча.
— Анвар? — Сауле вопросительно приподняла бровь.
— Едем, не стоит задерживаться, — улыбнулся ей Анвар.
— Анвар, — возмущенно возопила девушка, трогая коня, но добиться большего от Всадника ей
Глава 24
Береника, выпустив ровное колечко дыма, уставилась вдаль, пытаясь разглядеть путников, так громко встреченных табором. Ухмыльнулась радостно: «они, долго ждать пришлось». Медленно затянулась в последний раз и вытряхнула трубку, постучав о коричневый, видавший еще ее прабабку, башмак. Встала не спеша, выгнула спину, потягиваясь, и побрела навстречу, что-то больно взволнованные голоса слышны.
— Матушка Береника, — первой заметила подходящую старуху Сауле, — помогите ему.
Бледного, покрытого испариной Всадника мужчины кочевники как раз в это время снимали с седла, не слушая его возражений и проклятий.
— Вот же неуемные, — цыкнула зубом старуха, разглядев и испуганную Сауле и едва стоящего на ногах Анвара и трех неизвестных спутников. Покачала головой неодобрительно и повелела, — этого в мой вардо, ты, — ткнула она пальцем в Сауле, — со мной. Расскажешь пока. Этих, — сухой перст старухи ткнул в Кита с семьей, — поселите возле Папуша.
Кочевники, молча, подчинились, увлекая Анвара вглубь лагеря, а несколько женщин, взяв под руки квартерона и его жену, потянули, наоборот, к крайнему фургону.
— Ну, рассказывай, куда вляпаться успел, — хмыкнув, залезла старуха в свой дом на колесах, когда оттуда вышли мужчины, сопровождавшие Всадника. Следом робко вошла Сауле, скромно сжавшись, стала у входа, глядя на старуху.
Фургон Береники, такой маленький снаружи, изнутри выглядел как самая настоящая комната. У переднего края его была сделана высокая и широкая, засыпанная подушками, кровать. Над ней окошко, выходящее к кучеру. Напротив входа обтянутая кожей лавка, а над ней несколько шкафчиков, запертых на медные, резные замки. Справа шкаф во всю стену. Все это было окрашено в красно-желтые тона с вычурной отделкой из медных и золотых украшений.
Береника, не глядя на Всадника, прошла к шкафу и, открывая полку за полкой, извлекала оттуда плошки, мешочки, ступку из темно-коричневого камня.
— Ну что молчишь, я слушаю, — так и не дождавшись зарождения разговора, недовольно проворчала старуха, оборачиваясь к Анвару. — А ты что стоишь как неродная? За водой сходи, — возмущенно заявила Береника застывшей девушке.
Сауле, захлопав глазами на властную старуху, все же спохватилась и выбежала из фургона.
— Показывай, что случилось, — выпроводив девушку вон, подошла Береника к Анвару.
Всадник, хмыкнув, приподнял рубаху, обнажая бок. Рана за время пути стала по-настоящему страшной. Если раньше она занимала две ладони кожи, то теперь расползлась на половину живота и спины, пробираясь подмышку и опускаясь на таз. Вместо сукровицы, сочилась желтая, дурнопахнущая жижа. Корка, растрескавшаяся и кое-где отслоившаяся, почернела, а здоровая кожа рядом стала бордовой и горячей.
— Едрить, — округлила глаза старуха. Похоже, такого она не ожидала. — Да уж, а чего я ждала от темного Всадника, — пробормотала она себе под нос, протягивая руки к ране, — обычные порезы — это не к нему.
Старуха надолго замолчала, не сводя взгляда с шевелящейся в такт дыханию раны.
— Вот вода, — резко ворвавшись внутрь фургона, радостно прокомментировала Сауле свое появление и испуганно охнула. Глядеть на рану до этого Анвар ей запрещал и истинного размера катастрофы наложница не знала.