— Пресветлый Ильфиринион, — словно со всех сторон прошелестел насмешливый голос.
Голос переливался, меняя не только тон, но и принадлежность. То он тек эльфийской песней, а то рычал гортанным ревом темных тварей. И возраст его определить было сложно, начинал говорить крепкий мужчина, но сменился детским лепетом вылившимся и вовсе в старческое бормотание.
— Кто здесь, — настороженно прошипел эльф, словно одурманеный алкоголем ощупывая себя в попытке найти рукоять сабли. Но под руку попадались лишь гладкий шелк и шероховатость вышивки.
— Ты не узнал меня? — капризно-насмешливо переспросил голос. Сейчас отчетливо детский.
— Сейчас придет стража, колдовство в Светлом лесу не останется незамеченным.
— А кто сказал про колдовство? — продолжал издеваться голос.
— Так что же? Кто ты?
— Оглянись, эльф, возможно поймешь, — зло прошипел голос, теряя терпение. — А теперь слушай сюда.
Ильфиринион принявшийся озираться замер. Ему не нравилось происходящее, не нравился бесплотный голос в его же покоях и не нравилось, что он не чувствовал никакой магии.
— Сюда идет Тьма. Его приспешник Смерть. В руках его сердце. Сможешь завладеть станешь непобедимым. Сам Темный будет в твоей власти.
— Что? — резко осипшим голосом переспросил Ильфиринион, не в силах поверить в услышанное. Теперь некоторые догадки закрались в его голову.
— Ты слишком глупый, князь. Не разочаровывай меня. Активируй сердце и подчини себе четверых Всадников запертых в нем.
— Но я же светлый, они послушают меня? — облизав враз пересохшие губы прошептал эльф.
— Разве твою диадему может носить лишь светлый? — устало шепнул голос. — Это артефакт, кто им владеет тот и повелевает, — все тише шептал голос, — ты потратил слишком много моих сил. Прощай, эльф. Уничтожь Тьму!
Голос исчез вместе с окружающим светом. Ильфиринион обнаружил себя сидящим все в том же кресле, только бокал валялся на полу и вино алым цветком расплылось по зеленым лугам ковра.
Ашту стоял и довольно скалился. Он никогда не думал, что проклятье может так вымотать. Приходилось сдерживать себя, чтобы дышать ровно, а не загнанным зверем. Во рту пересохло, а тело сотрясала мелкая дрожь, словно Ашту пол дня лазил по отвесным скалам, но кажется все получилось. Князь поднялся, оглядел покои, надеясь найти более вещественное подтверждение недавнему происшествию чем его догадки. В какой-то момент Ашту показалось, что эльф заметил его: так пристально вглядывался тот в переплетение лиан. Но нет, тот видно попросту задумался, встрепенулся отступив и вернулся к окну. В кресло Ильфиринион так и ни сел, не способный находиться на одном месте дольше нескольких минут.
Осталось дождаться, когда эльф заснет на самом деле и покинуть гостеприимный дворец.
В Светоград Ашту въехал в середине дня, прикрыв голову капюшоном и спрятав под него волосы. Пускай здесь каждый пятый имел в себе кровь эльфов, а каждый десятый владел силой, незначительной, но позволяющей видеть суть, Ашту не боялся. О том, что он темный не догадается даже жрец света, а вот внешность у него запоминающаяся.
Да и на темную составляющую обращали внимание не так пристально, как полсотни лет назад. С тех пор появилось достаточно полукровок, еще и орки по какой-то причине получили статус светлых. Главное не светить своей весьма памятной рожей.
Остановившись в средней руки доме, Ашту занялся делом. В первую очередь, отыскав себе подходящее убежище. Заниматься задуманным из общественного дома, в котором даже стены видят тебя и слышат, было не самым умным занятием. Выбор пал на симпатичную стражницу и ее комнатушку, где та жила одна.
Ашту, пускай и не блистал красотой, был весьма любим женщинами, даже темными. Очаровать светлую девушку особого труда не составило.
Уже перебравшись жить к новой знакомой, он осмотрел весь город, создав себе небольшую паутину осведомителей и заимев глаза в разных слоях общества. Следом подобрал несколько подходящих укрытий, отыскал пути отхода — на всякий случай. Разобраться в местных реалиях, понять правила города, его темную сторону и кое-какие секреты помогла Марика, стражница. Скрывать от нее свою суть Ашту не стал. Девушку он подбирал себе не только по свободной постели и симпатичной внешности, но и по отношению к остроухим. Марика их не любила и быстро согласилась немного помочь темному. Перед этим убедившись, что к остальным жителям Всадник претензий не имеет и, выпросив обещание о том, что они не пострадают.
Ашту глядел в серый, покрытый грязными разводами потолок. Мысли его бродили от стражницы, звякавшей в маленькой коморке пузырьками, к высокомерным и слишком самоуверенным эльфам и плавно перетекал к загулявшему где-то Анвару и отрядам его разыскивавшим.
Ашту нравилось работать с такой огромной массой информации. Нравилось соединять полученные данные, выискивая выгоду для себя. Подставлять необходимые крохи знаний другим, подстраивая нужную себе комбинацию. Но время, оно неумолимо неслось вперед и Всадник рисковал заиметь дома такие проблемы, с которыми после не сможет совладать. Пора было возвращаться, а Анвар где-то задерживался.
— Чем сегодня займешься? — из коморки выскочила Марика и быстро одеваясь, Ашту слишком задержал ее в кровати, поглядела на разлегшегося поверх одеяла мужчину.
— Особенно заниматься мне уже нечем, — задумчиво протянул Всадник, провожая взглядом каждое движение женщины, — осталось дождаться Анвара. Надеюсь, он скоро явится, а то четвертый месяц пустоты уже, не хочется домой под дождями возвращаться или вообще по холоду.
Женщина грустно улыбнулась. Она знала, что Ашту когда-нибудь уедет, но втайне надеялась, что это будет еще не скоро. Темный оказался слишком… мужчиной. Таким, каких ей не хватало. Профессия стражника откладывала на женские мысли и желания некоторые особенности, не позволяя желать тупых деревенщин, идиотов горожан и мужланов стражников. Ненависть же к эльфам не давала грезить обычными женскими фантазиями об остроухих красавцах. Оттого этот тощий, бледный, веселый и при этом серьезный темный привязал ее к себе быстро и надежно.
— Что ж, тогда может, проводишь меня? — лукаво улыбнулась Марика, заканчивая плести косу и завязывая ее кожаным шнурком.
Ашту, ухмыльнувшись, одним плавным движением оказался на ногах и крадущимся хищником подобрался к женщине. Обхватив ее лицо руками, поцеловал долго и нежно.
Выпроводив Марику за дверь, Ашту устроился на обычном своем, в последние несколько дней, месте. Уселся на подоконник, грея в руках бокал с вином и провожая глазами посетителей небольшой булочной напротив.
Магазинчиком этим владела бойкая маленькая старушка Саманта. Именно с ней Всадник договорился насчет почты. Открывать всем своим «глазам» место проживания было бы весьма глупым, а послания от них хотелось получать вовремя. Вот и выбрал единственное подходящее место рядом с этим домом. Видная из окна и довольно знаменитая булочная для этих целей подходила как нельзя лучше.
Ашту сделал глоток и скривился невольно. Не лучшее пойло, но что принесла Марика, то и пьет.
Его начинало беспокоить отсутствие Анвара, по подсчетам Несущий смерть должен был явиться в последние дни света, уже шли месяцы пустоты, а его все не было.
Ашту сделал все, чтобы Анвар попал в Светоград. Потратил почти все взятое с собой золото торгуя информацией, теперь постоянно появляющейся в листе.
Благодаря этому Несущий хаос послал все найденные отряды темных на южную часть, перекрыв все дороги, кроме ведущей в этот город. Дорогу через русло Вечи также закрывали темные. Ашту точно этого не знал, но заботился, чтобы эти сведения появлялись в каждом листе. Несущий хаос хорошо знал своего друга. Анвар сильный и довольно кровожадный Всадник, но ленивый. Зная, что везде его поджидают охотники за головой, Анвар выберет путь наименьшего сопротивления — через Светоград, но где же, демоны возьми, его носит.
Вообще, можно было уже убираться из этого светлого отстойника. Ашту хорошо все подготовил, но хотелось увидеть самому, как светлых ублюдков поглотит тьма. Главное, что бы остроухий князек поверил, главное чтобы рискнул. Да и, проверить, чтобы Несущий смерть выбрался отсюда целым и невредимым не мешало бы.