— Анвар? — непонимающе коснулась Сауле плеча Всадника, — это ловушка?
— Нет, это темный, точно, — задумчиво протянул Анвар, не замечая, как его проклятье сжигает зажатый в руке лист.
— С чего ты взял? — медлительно протянула Сауле, наблюдая, как исчезает, чернея бумага, но вопросы на эту тему решила оставить на потом.
— Ни один светлый не напишет имя Темного с высокой руны, — разжал кулак Анвар, и истлевшая бумага рассыпалась, как будто испаряясь, — вот только, по некоторым причинам доверять темным мне тоже не очень хочется.
— И что ты думаешь делать? — Сауле вновь подползла к Всаднику, пристраиваясь рядом и укладывая аккуратно голову ему на плечо.
— Будем действовать, как написал этот неизвестный. По крайней мере, это шанс выйти отсюда.
— И ты выпустишь Всадников?
Анвар промолчал. Не хотелось, он все еще боялся отдать их в руки эльфу, но слова… он ведь действительно носитель Его воли. Это ключевые слова из фразы посвящения.
Глава 28
Ашту беззвучно матерился, пробираясь по военному лагерю эльфов. Проблема была небольшой, но серьезной. У остроухих было достаточно тех, кто, стоило заподозрить, что тут кто-то есть, на раз раскроет его маскировку. Его рассмотрят, и пускай могут и перепутать со светлым, но точно не с эльфом.
Он вернулся сюда уже во второй раз. Сперва послушал интересный диалог Несущего смерть и местного князя. Впечатлился и пожелал Анвару стойкости, еще раз попросив прощения. После чего вышел за огораживающие эльфийские казармы колючие кусты. Навряд ли князьку быстро надоест его занятие, а прятаться до ночи среди эльфов слишком сложно и опасно.
Теперь вернулся второй раз, с тоской и руганью оглядывая каждое дерево.
Найти, где закрыли Анвара, удалось далеко не сразу и то лишь потому, что незадачливого друга провели практически возле самого носа Ашту. Его, едва переставлявшего ноги, затянули наверх толстого дерева и закинули в открывшуюся там дыру.
— Интересно сколько бы я тебя искал, если бы вы задержались, — досадливо фыркнул Несущий хаос и, бесшумно ступая мимо выполнивших свою работу эльфов, поднялся наверх.
К его полной радости в двери осталось небольшое окошко, примерно с ладонь размером. Вытянув заранее подготовленную записку, писать ее пришлось на подручном материале, которым послужил новостной лист, с некоторых пор всегда имевшийся у Всадника при себе, забросил ее внутрь. Ашту попытался разглядеть друга или хотя бы понять, что он там делает. Ничего не получалось, темнота внутри стояла кромешная, пришлось подкинуть узнику огня, чтобы смог прочитать послание.
Будь Анвар не за сплошной стеной, Ашту попытался бы его стукнуть — за наглость. А так, пришлось, ругаясь отправляться на поиски чего-нибудь, более подходящего для чтения. Далеко идти не пришлось. С темнотой в кронах эльфийских деревьев и кустов стали зажигаться небольшие магические огоньки то ли, создаваемые эльфами каждую ночь заново, то ли являющихся местной магической недожизнью.
Поймав одного такого, Ашту запихал его в щель, вновь заглядывая через нее внутрь. Даже в тусклом, едва разгонявшем мрак освещении, его друг выглядел весьма впечатляюще: закорелая от крови, прорванная и прорезанная рубаха, снять ее эльфы видно побрезговали, измученное лицо в шрамах и кровоподтеках.
«Вот же, скрыги дохлые, ничего завтра отомстишь. Я надеюсь», — мрачно мотнул головой Ашту, медленно убираясь с эльфийской земли. Прятаться здесь до завтра небезопасно, лучше проберется еще раз, придет к началу веселья.
Утром за ним вновь пришли. Анвар проснулся от звука шагов снаружи и попытавшись резко встать, застонал. Вчера, устав сидеть на полу они с Сауле перебрались все же в гамак, выбраться откуда в нынешнем состоянии оказалось весьма нелегко.
Вошедшие эльфы с ядовитыми улыбками наблюдали за возней Всадника и тревожно мнущейся рядом девушкой, вскочившей при первых звуках голосов.
— Теперь понятно, отчего вы, эльфы, вечно всем недовольны, — со стоном потянулся вставший наконец Анвар, — поспав на таком пыточном приспособлении, и жить не захочется.
— Наши ложа гораздо удобнее, — надменно заявил один из стражников, явно задетый словами темного.
— Угу, — таким сочувствующим тоном согласился Анвар, что даже Сауле невольно пожалела эльфов, но те не оценили. Наоборот, разозлились, подтолкнув едва бредущего Всадника на выход. Анвар тихо выругался, едва не полетев носом вперед.
Сауле сегодня никто видеть не пожелал, и девушка нервно бродила по своей камере, выучив наизусть рисунок стен и переплетения лиан.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — ехидно поздоровался, входя в пыточную, Ильфиринион.
— А я вот не очень рад, — буркнул Анвар, провожая взглядом усаживающегося на стул-трон князя.
Сенодня эльф выглядел еще неприятнее. Сказались на этом вчерашние впечатления самого Анвара или величественный, нарочито светлый образ князя сегодня Анвар не знал, но охватившее отвращение скрыть не смог, скривился в злом отвращении.
Эльф тонко улыбнулся, показывая, что оценил шутку, и полностью проигнорировав гримасы распятого поинтересовался, — ну что продолжим? Ты как, успел подготовиться?
— Да, как видишь, отдохнул, растянулся. Вишу вот, дожидаясь, когда же пресветлый князь соизволит задать еще пару вопросов.
— Сегодня, я так понимаю, на шутку с девушкой ты не клюнешь, так? — не обращая внимания на издевательский тон, протянул эльф.
— Я тебе больше скажу, сегодня я готов лишить твоего скрыга меченого работы! — почти искренне улыбнулся Анвар.
Эльф удивленно вздернул бровь, при этом, практически не изменившись в лице.
— Я готов активировать артефакт, но при одном условии.
— И какое же условие, — чуть склонил голову набок эльф.
— Ты отпустишь ее, — Анвар старательно удерживал на лице насмешливое выражение, хотя очень хотелось сузить в нетерпеливом возбуждении глаза, подавшись вперед, и поторопить ответ князька.
Хмыкнув, эльф слегка прикрыл глаза, разглядывая Всадника сквозь пушистые ресницы, — хорошо, но только после того как ты выполнишь свою часть сделки.
— Хорошо, — нехотя согласился Анвар, — вечером, когда начнет темнеть, я активизирую Сердце, и как только ты получишь Всадников, ты отпустишь ее. Она должна быть все это время возле меня. Чтобы я знал, что с ней все хорошо, — сдерживая охватившую радость спокойно сказал Анвар.
Эльф помолчал немного, пытаясь найти подвох и, показалось, нашел, — почему вечером?
— Это условие активации, — не моргнув глазом, соврал Анвар.
— Что ж, договорились, — протянул эльф, вглядываясь в лицо Всадника. — Не желаешь слезть? — немного помолчав, спросил он, слегка скривив губы, как будто это Анвар сопротивляясь его воле, не хотел оставить лианы.
— Да, наверное не мешало бы, — протянул Анвар, пытаясь разглядеть растения, державшие его.
Князь взмахнул рукой, приглашая Анвара присоединиться к прямоходячим.
Скривившись Всадник хотел уже отшутиться, зло перебирая подходящие слова, но лианы, до того крепко сжимавшие его конечности, резко отпустили.
Анвар кулем свалился на пол, зло выругавшись, когда ушибленное тело отпустила боль, — спасибо, за помощь! — сдавленно пробормотал он, поднимаясь на ноги.
— Всегда пожалуйста! — ухмыльнулся эльф, и, обратившись уже к стражам, добавил, — верните его в таваренгадор.
— Анвар!
Наконец-то Всадника вернули. Как позже поняла Сауле, прошло не так уж и много времени, просто в закрытом помещении, да в тревоге оно тянулось слишком медленно.
— Все хорошо, — улыбнулся Анвар взволнованной девушке. Аккуратно опустившись у стены на пол, он позвал ее к себе и шепнул тихо на ухо, — готовься, вечером за нами придут. И, Сауле, пожалуйста, держись меня, не отходи и слушайся. Слушай и слушайся. Поняла?