Утвердительно кивнув, девушка пристроила голову у Всадника на плече, размышляя о том, что их ждет. Было страшно, но близость Анвара успокаивала и дарила надежду, что все будет хорошо.
— Ты готов, Всадник? — Ильфиринион оделся как на важную встречу. Белые летящие одежды, серебро украшений и высокий венец из белого золота, украшенный сверкающими, прозрачными камнями.
— Более чем, — оглянувшись на испуганную девушку, кивнул Анвар.
За ними пришли, как только солнце коснулось горизонта. Вывели в середину свободного пространства в лагере, очищенную от учебных чучел и до того сваленных кучей щитов специально для сегодняшнего события. Воины стояли кругом в четыре ряда, еще несколько групп находились на растущих рядом деревьях, провожая Всадника наложенными на тетиву стрелами.
В середине плаца, на выращенной для такой цели подставке лежало, переливаясь всеми оттенками черного, Сердце Тьмы.
— Начинай, — велел эльф, останавливаясь напротив камня с другой стороны от темного.
Еще раз оглянувшись на замершую в десятке шагов от него Сауле, Анвар развернулся и возложил руки на камень, вспоминая, что делал в прошлый раз, когда проходил посвящение. Эльф, не желая отдавать власть Несущему смерть, обхватил Сердце ниже его рук.
Анвар кинул на князя быстрый недовольный взгляд, но тут же вернул его к артефакту. Руки, притянутые неизвестной силой к Сердцу, засаднило. От ладоней потянулась, поднимаясь по предплечью странная, страшная сила, власти над которой Анвар не ощущал. Как и не ощущал ее враждебности. Наоборот, сила, ощупав Всадника, признала его, взяла над ним шефство, позволяя коснуться и направлять себя.
Анвар знал, князь подобного не чувствует.
Вокруг сначала нарастая, а после, наоборот, отодвигаясь, стихая, слышались возбужденные, испуганные голоса эльфов. Тихо всхлипнула Сауле, не смея сделать ни шага. Сглотнул напряженный светлый князь, расширившимися глазами следивший за действиями Анвара и расползающейся от него тьмой.
Дождавшись, когда вся сила пройдет сквозь него наружу, Анвар распахнул глаза, удивленно вглядываясь в царящую вокруг тьму. Всадников не было.
— Где они? — Ильфиринион выглядел испуганным. Он в отличие от простых эльфов был слишком заметен даже во тьме, сверкая в ней как до того сверкали в лучах заходящего солнца камни на его короне.
— Их нет, — спокойно ответил Анвар, осознав, что тьма, проходя сквозь него, подарила знания.
— Что значит, нет? — князь сделал шаг назад, извлекая меч из ножен.
— Их нет в камне, — спокойно пояснил Анвар, не отрывая взгляда от князя, — но один из них перед тобой: Смерть. Я несущий его, я воля его и жизнь. Я, Несущий Смерть. — Анвар улыбнулся безумной улыбкой, осознав, наконец, сам свои слова. Нет больше слабого человека Анвара из племени аксу, он умер в сражении с Всадником Темного, Смертью. Тогда же родился новый человек, мало напоминавший того, другого. Тогда родился Анвар, Несущий Смерть, Всадник Темного.
Эльф, кажется, тоже осознал. Вскинув меч, он попытался разрушить вместилище тьмы, ее Сердце. Но метал, скользнув по артефакту, не причинил ему вреда.
Дожидаться дальнейших действий светлого Анвар не стал, схватив Сердце, он запихал его за шиворот, надеясь не потерять в суматохе и метнувшись в скрывавшую его тьму, бросился к первому, удивленно озиравшемуся в окружающем ничто, воину. Выдернув нож, висящий на поясе стража, Анвар полоснул того по шее и подхватив вывалившийся из безвольной руки меч, пошел по кругу, делая то для чего и был создан: неся смерть. За ним, в слепую пробивая тьму, летели стрелы, вгрызаясь в землю, где мгновение назад еще стоял Всадник. Ильфиринион беспомощно поворачивался на месте, вслед стонам и вскрикам.
Взгляд Всадника спокойно пронзал тьму, тогда как эльфы потерянными детьми мялись на месте, боясь сделать шаг в сторону, и умирали, один за другим. В какой-то момент Анвар осознал: вернулось то, почти забытое чувство. Он получал удовольствие от чужой смерти, он питался эмоциями обезумевших от криков боли эльфов, мстил за давно забытую, но испорченную светлыми жизнь.
В конце он подошел к Ильфириниону. В последний миг эльф почувствовал грозящее ему. Отбил удар. Он был старым и опытным бойцом, он убил за свою жизнь двоих Всадников, но тогда не было на их стороне этого всеобъемлющего ничто, разлившегося вокруг и не позволявшего пользоваться силой, сделавшего глаза слепыми, а остальные чувства бесполезными. Он продержался достаточно, но против Несущего смерть не выстоял, упав сломанной куклой на землю, заливая тьму быстро гаснущей, искрящейся осколками жизни влагой.
— Нужно было поверить тебе, — с такой горечью произнес умирающий эльф, что Анвар невольно прислушался, отвлекаясь от ощущений.
— Нужно было. Я ведь предупреждал, что ты не справишся, — спокойно сказал Анвар возвышаясь над поверженым князем.
Тот смотрел сквозь него невидящим, пустым взглядом не в силах разглядеть тьму во тьме.
— Я не думал, что имею дело с ним. Думал ваш Темный всего лишь зарвавшийся монстр, но я ошибся, — в последний миг эльф улыбнулся горько, признавая поражение.
Немного постояв над угасающим светлым, пытаясь разобрать, что тот имел в виду, Анвар пошел к последнему огоньку во тьме, позвав осторожно, — Сауле.
— Анвар, — девушка всхлипнула, прижалась к Несущему смерть всем телом, сотрясаемая ознобом. Она тоже слышала крики и стоны, и боялась.
— Нужно уходить, пойдем, — дождавшись, когда девушка немного успокоится шепнул Анвар и потянул ее на восход, как было указано в листе. Тьма шла следом, не желая расставаться со своим Сердцем.
Резко остановившись, Анвар уставился на слегка сиявшее дерево, высокое, «двухэтажное». Ему показалось, что там кто-то шевелился, такой же незаметный во тьме, как и он.
— Анвар? — запнулась Сауле, удерживаемая Всадником за руку.
— Нничего, показалось, — улыбнулся он и тут же вернул на лицо озабоченное выражение, вспомнив, что Сауле все равно здесь ничего не видит. Впереди появилась изгородь, сплошная и длинная, вырывая невольное ругательство,
— Демон.
— Что случилось? — Сауле не нравилось плестись в полной темноте. Ее пугали эти неожиданные действия и слова Всадника, но ничего поделать она не могла. Она уже пыталась и проморгаться, и протереть глаза, но тьма отступать не собиралась.
Пока Анвар раздумывал, как поступить слева вновь мелькнула тень. Тень во тьме. Анвар хохотнул над своими мыслями, но послушно побрел в ту сторону. И действительно ворота, закрытые, но с запором с этой, внутренней стороны, нашлись именно там, где мелькала тень.
Сделав шаг за эльфийскую ограду, Анвар обратился к камню, запирая его. Тьма схлынула, резко втянувшись Всаднику под рубашку, туда, где лежало сердце.
— Как ты, оказывается, умеешь, — потрясенно пробормотала Сауле, глядя, как остатки тьмы скрываются внутри Всадника.
Анвар улыбнулся, собираясь ответить, но не успел. Из темноты, скопившейся под деревьями с приходом вечера, выступила фигура. Довольно высокая, немного неуклюжая, плотная из-за надетого кожаного доспеха.
— Вы Анвар? — негромко поинтересовалась стражница. Как и описывалось в листке ожидавшая их появления.
— Да, — Анвар, насторожившись, следил за женщиной, готовый в любой момент дать отпор, но та, не проявив больше никакого интереса, развернулась, велев, — следуйте за мной.
— Даже не знаю, радоваться тому, что все случилось как описано в листе или насторожиться и бежать, — тихо буркнул Всадник, беря Сауле за руку.
Глава 29
Следуя за женщиной, беглецы пробирались через лес, старательно прислушиваясь к окружающему миру. Пока что преследования слышно не было, что радовало, но вызывало недоумение.
— Сюда, — Марика не очень хорошо ориентировалась в лесу, но надеялась, что запомнила показанную Ашту дорогу. Они бежали уже около получаса и стражница начала опасаться, что проскочила поляну, когда расслышала глухое конское ржание.