Анвар знал — она рыдает. Она теперь каждую ночь так делала, пока истощенная морально не засыпала, так же уткнувшись в мокрую насквозь подушку.
Анвар аккуратно пристроился на краю кровати, протянул руку и провел по золотым волосам. Ничего не почувствовал — он больше не способен был прикоснуться к ней, но не оставлял попыток. Сауле вздрогнула, приподняла голову, оглядевшись по сторонам красными, припухшими глазами. Долго смотрела сквозь Анвара. Ему казалось, вот сейчас, еще мгновение и она его увидит. Но нет, на глазах девушки появлялись новые капли, и она вновь падала на подушку, сжимая ее с еще большим отчаянием.
— Ты зря приходишь к ней, Анвар, — неожиданно раздался знакомый голос за спиной.
По старой привычке Анвар тут же вскочил, обернувшись и протянув руку туда, где при жизни всегда висел кнут. Разглядев же посетителя, резко выпрямился. Словно видение, зыбкое, нематериальное, перед ним стоял Темный.
— Великий? — изумленно протянул он и резко бросил взгляд на Сауле, но та так и лежала, содрогаясь всем телом.
— Ты должен уйти, Анвар, — тихо и грустно продолжил Темный.
— Я не могу, — глухо, на выдохе признался Анвар, посмотрев на Сауле еще печальнее.
— Ты делаешь ей больно, — Темный подошел вплотную к бывшему своему Всаднику и, слегка склонившись, не обращая внимания на то, как напрягся от этого движения Анвар, погладил Сауле по голове.
Девушка судорожно вздохнула, успокаиваясь, и следующий вдох сделала уже спокойно, засыпая.
— Она у тебя молодец. Так взялась за наши отношения со светлыми, что мне впору бежать отсюда, — с грустной иронией произнес Темный. — Даже Несущий хаос молил меня приструнить ее активность.
— Кто вы? — не сводя взгляда с Сауле, тихо спросил Анвар.
— Ты ведь уже и сам догадался, — так же глядя на мирно спящую девушку, ответил вопросом на вопрос Темный.
— Вы, Смерть? — Анвар отважился сделать то, что никогда не позволил бы себе при жизни: поглядел темному в глаза.
Черные, подернутые странной переливающейся дымкой, они были видны сейчас, слишком мало было расстояние, слишком нереальной была фигура.
— Смертью был ты, но можно и так сказать, — хмыкнул Темный, не отводя взгляда, — а теперь, Анвар, нам пора.
— Я не могу ее оставить, — глухо произнес Анвар, мотнув головой.
Темный тяжело вздохнул, — разве ты не видишь насколько ей больно? Пока ты здесь, она не сможет забыть, будет чувствовать твое присутствие и страдать.
— Я не могу, — упрямо повторил Анвар, но сорвавшись, прижал руку к глазам, чтобы Темный не видел отчаяния на его лице, полным боли голосом простонав, — я, не хочу.
Темный больше не стал говорить ничего, он все понимал. Чтобы о нем не рассказывали, он понимал гораздо больше, чем могли они себе представить.
Протянув руку в черной перчатке, Темный опустил ее на плечо бывшего своего Всадника и вдруг отпрянул, удивленный.
— Что там у тебя? — подозрительно указал он пальцем Анвару на грудь.
— Ничего, — не менее удивленно пробормотал Всадник, ощупывая указанное место, совсем забыв, что ничего не сможет почувствовать.
— Покажи, — темный провел рукой и призрачная рубаха, подчиняясь чужой силе, распахнулась до середины груди, освобождая висящую на золотой цепочке подвеску, сияющую сейчас одновременно светом и тьмой.
Темный отшатнулся, опустив руку и, через мгновение, расхохотался, безмерно удивив своего Всадника: что-то слишком часто он стал видеть Великого в таком веселом настроении.
— Ах, ты ж, старая карга, — сквозь смех протянул Темный весело, — не думал, что ты так распорядишься моим даром. А я-то, глупец, не мог понять, почему мой Всадник после смерти не вернулся в Сердце, а дух его Несущего бродит по замку, пугая и без того нервных темных.
— Повелитель? — потрясенно пробормотал Анвар, не понимая ни слова, но уловив, кажется основную мысль: его состояние не нормально и в этом виновата старуха и дар, — Береника? — решил уточнить он.
— Да, Береника, — хмыкнув, повторил Темный, — она отдала тебе поистине божественный дар. Три моих камня были у нее, и один из них сейчас я вижу на твоей груди.
— Второй у Сауле, — все еще не понимая ничего, шепнул Анвар, разглядывая подвеску.
— Даже так? Что ж, пожалуй, я еще навещу старушку, поблагодарю за своего лучшего Несущего смерть.
— Повелитель? — меньше всего Анвару хотелось принести беду старой кочевнице.
— Не волнуйся, я же сказал, поблагодарю, — грозно велел Темный, — а теперь пойдем, — и он отвернулся, следуя к выходу.
— Куда, Повелитель? — догоняя Темного, рискнул спросить Анвар.
— В мой кабинет, тебе понадобится новое тело.
— Прошу прощения?
— Тело! — очень понятно повторил Темный, — твое ведь уже сожгли.
— Но как, откуда? — растеряно зашептал Анвар, не отставая, впрочем, от Повелителя, — проклятье, я ничего не понимаю.
— Успокойся, Всадник, — тихо прошелестел Темный и Анвар вдруг обнаружил, что стоит перед знакомой дверью в покои темного, — сейчас все поймешь. — Темный отворил дверь, входя в свое обиталище.
Анвар вошел следом, вздрогнув, когда дверь захлопнулась за его спиной. В покоях царила тьма, полная, непроглядная. Только фигура Темного светилась в ней как Сердце тогда, у эльфов. Не задерживаясь и не останавливаясь, Великий шел вглубь этого мрака. Бредущий следом Анвар мог бы поклясться, что кабинет должен был давно закончиться, уже и стены замка должны были пройти. Но Темный все шел вперед и Анвар за ним.
— Вот и славно, — шепнула тьма вокруг голосом Темного, и фигура его, ставшая еще более зыбкой, остановилась. Как понял Анвар перед неким возвышением, как будто даже отбрасывающим тень от несуществующего источника света.
Обойдя застывшую в форме Императора тьму, Анвар стал подле него… уставившись в свое собственное лицо у лежащей на постаменте фигуры, в одежде Несущего смерть.
— Что это, как? — пробормотал Анвар не в силах отвести взгляд от своего-не своего тела. — Вы же сказали, что его… то есть меня, сожгли?
— Да, сожгли, — довольно протянул Темный, — но что мне стоит создать новое? Надень ему на шею амулет.
Анвар кинув взгляд на фигуру Императора, потянулся и снял с шеи камень, абсолютно не задумавшись, как это сделал. Сжал его на мгновение в руке и, согнувшись, надел другому себе на шею.
Камень полыхнул рассыпаясь. Тьма обняла бесплотный дух, закружилась, затягивая потерявшего опору Всадника в себя.
Анвар открыл глаза. Долго глядел в выбеленный, такой знакомый потолок, вслушивался в тишину замка, прерываемую лишь редкими голосами в коридорах или за окном и резко сел на кровати. В своей комнате. Живой. Целый и невредимый.
Темный стоял у стены своего кабинета и глядел словно сквозь серые камни.
Здесь не было окон, ни к чему светилу, частичке Первородного, видеть, что творится внутри. Самому же Императору окна были не нужны, он и так прекрасно чувствовал, что происходит снаружи.
Пусть он и изображал недовольство, выходка Несущего хаос порадовала. Демоны и вправду разошлись. Но, если бы Повелитель начал истреблять своих подданных лично, возникло бы множество проблем. А так… и цель достигнута и репутация в порядке.
Вот только ошибка Всадников, массовое жертвоприношение светлых, то, что еще доставит проблемы. Большие проблемы.
Резать светлых во тьме без последствий мог только он, Темный. Несущий смерть же уничтожил лишь оболочки, выпустив наружу суть.
Темный чувствовал: как напряглись пронизывающие мир силы; как взвихрилась светлая часть, а после отхлынула, исчезая; как заволновались далеко на полуденном заходе отвергнутые боги, чувствуя его возвращение. Чувствовал, как в пустоте, недоступной смертному телу вспыхнула, до того маленькая и тусклая, белая искра, приблизив его возрождение.
Сколько сил ему удалось впитать? Насколько приблизить свое воплощение?
Это покажет лишь время.