До морга придётся добираться пешком, не хватало мне ещё, чтобы все таксисты обсуждали, куда и зачем я поехал? В последнее время развелось столько любопытствующих, что скоро их придётся просто отстреливать. И ведь в принципе, если подать в правительство правильно составленный запрос на право отстрела журналистов, — нам вряд ли откажут. Уж кто-кто, а наши судьи постоянно подвергаются нападкам прессы, так что сами охотно возьмутся за ружьё…
С этими неконституционными мыслями я и спешил в морг, но понял, что переоценил свои силы. А ещё вернее, новые ботинки, купленные вчера по случаю на распродаже. Я точно набью кучу мозолей, поэтому, чтобы не терять времени, тормознул частную машину.
— Куда, офицер?
— В морг.
— Решили покончить самоубийством? — дежурно пошутил молодой кучерявый бес, судя по баклажанно обрисованному носу, явно арабских кровей. Я так же дежурно улыбнулся ему, откинув полу плаща и демонстрируя служебные наручники. Парень оценил и оставшуюся часть пути вёз меня молча.
Серые двери морга встретили, как всегда, гостеприимно. Тощий сатир в чёрном халате отдыхал на скамейке в коридоре, полируя носовым платком расширяющуюся лысину и не выпуская из зубов вечно дымящийся окурок.
— Злобный день, месье Шабли!
— Злобный, злобный, сержант Брадзинский. Вы не поверите, как я рад вас видеть.
— Не поверю, — подтвердил я, поскольку точно знал, что этот циник полицию вообще в грош не ставит, а приятельствует лишь с Жераром, да и то на почве одноимённой любви к креплёной алкогольной продукции.
— И правильно, сержант.
Главный патологоанатом, ехидно щурясь, пригласил меня в свой кабинет. От пробирки чистого спирта я, разумеется, отказался, от крепкого чая, заваренного в пустом черепе горгульи, — тоже. А вот от чашечки кофе с веточкой полыни и щепоткой пепла из крематория уже не смог. Так, как его готовят в морге, вы не попробуете уже нигде!
— Что привело вас на этот раз?
— Месье Шабли, я…
— Можно просто «док», — снисходительно позволил он.
Я кивнул:
— Хорошо, док. Итак, вы наверняка в курсе, что у нашего комиссара могут быть серьёзные проблемы после вашего звонка.
— Ну, Брадзинский, вы же должны понимать, что я лишь исполняю свой гражданский долг! — Старый сатир многозначительно оттопырил нагрудный карман халата и холодно подмигнул мне.
— Разумеется, и вы, несомненно, правы, — делая вид, что не понимаю его намёков, поклонился я. — Комиссар Базиликус также настаивает на исключительно официальном расследовании фактов, приведших к смерти мадам Каролины. Вы не могли бы вкратце рассказать мне, отчего всё-таки она умерла?
— Перенасыщение крови аллицином, — равнодушно буркнул сатир, поняв, что взятку слупить никак не получится.
— И что это значит?
— Ну, в простонародье — отравление чесноком.
— Понятно. — Невольно поёжившись, я сделал пометку в блокноте. — Но каким образом чеснок попал в тело несчастной? Мой шеф категорически отрицает все контакты с усопшей за последние десять лет.
— Не знаю, не знаю… Быть может, вас это несколько шокирует, но мы, врачи, профессионалы без комплексов. Вы хотите знать, каким образом аллицин проник в кровь жертвы?
— Да, естественно.
— А вот и нет, как раз таки противоестественно! — неожиданно повысил голос месье Шабли. — Старуха получила убойный заряд чеснока через задний проход! Подобное зверство не встречалось в нашей стране даже во времена дикого средневековья, когда медицина была бессильна отличить обычный лунатизм от одержимости святым духом! Представляете, сколько невинных чертей и чертовок было сожжено на кострах в те мрачные годы?
— Но… — так и не понял я, пытаясь отогнать от себя жуткое видение летящей головки чеснока, которой выстрелили пожилой даме прямо в… — Ничего не понимаю. Как чеснок мог попасть в этот… в проход?! Это же противоестественно!
— Так именно об этом я вам и говорю! — хлопнул по столу сатир, и все колбочки с пробирками согласно звякнули ему в тон. — Это было изощрённое, таинственное и непонятное убийство!
— А этот, её лечащий врач?
— Племянник? Не помню его имени, но неважно. Да, он действительно учится в медицинском колледже, но, сколько мне известно, она позволяла ему лишь делать себе уколы. Если бы аллицин попал в кровь через шприц, то я первым бы указал полиции на виновника смерти мадам Каролины! А так, увы, ищите не знаю где…