— Ну да, — подал голос толстяк Жофрей. — Я всем рассказал вчера перед сном.
— Как страшную сказку на ночь? — мстительно поддел капрал.
— Да как вы смеете диктовать мне, что говорить, а что нет?! Это мой замок, это мои гости, и мне никто не…
— Помолчите. — Я довольно невежливо прервал его, обратившись к остальным: — Мадам и месье, мне необходимо знать, где вы находились вчера с восьми до десяти вечера и сегодня с трёх ночи и до завтрака?
— Может быть, сначала мы всё-таки поедим? — язвительно откликнулась секретарша.
— Ничего не имею против, — согласился я. — Кстати, я так понял, что гостевые комнаты находятся на верхних этажах?
— Да, — ответил хозяин дома, невозмутимо намазывая хлеб маслом. — Они все на втором этаже. Внизу вообще спален нет.
Я кивнул, внимательно наблюдая за реакцией остальных. Все, вы не поверите, все изображали степень крайнего равнодушия и непричастности. Якобы их вовсе не интересовало, что рядом с ними кто-то убит, зачем убит, с какой целью. Даже Флевретти это отметил, шёпотом предлагая арестовать их всех чохом, а уж разбираться в отделении. Кстати, не то чтобы я был резко против, на мой взгляд, все эти снобы лучшего и не заслуживали…
Но в это время подали холодную яичницу с листиками полыни, вчерашние яйца — пашот с душком серы, самый вонючий сыр в плесени, просроченный абрикосовый джем на дне банки, а на десерт — сладкое тирамису, политое керосином и подожжённое до синего пламени. Последнее было просто восхитительным! Я даже на секунду подумал попробовать переманить к себе кулинарную кудесницу Амалию Гонкур. Хотя и прекрасно понимал, что зарплаты полицейского на оплату таких талантов нипочём не хватит, но ведь можно хотя бы помечтать, правда?
После завтрака, прошедшего в гробовом молчании, первым подал голос ветеран вьетнямнямской войны.
— Итак, офицер, на сколько дней вы намерены задержать нас здесь без предъявления обвинений?
— Согласно закону, не больше месяца! — торопливо выкрикнул Флевретти, опережая меня. — В течение этого времени вы имеете право на молчание, вызов адвоката, отказ от адвоката, чистосердечное признание, нечистосердечное признание, чистосердечное непризнание, написание трёх жалоб, обвинение сотрудников полиции в предубеждении, давлении, рукоприкладстве, извинение за свои беспочвенные обвинения, уплату штрафа за эти обвинения и подписание соглашения на добровольное сотрудничество с полицией. Все всё запомнили или повторить?
— Не надо, — кисло ответил хозяин дома. — Что вы от нас хотите?
— Правды и только правды, — строго сказал я. — Раз уж мы все сейчас собрались за одним столом, может быть, стоит раскрыть карты?
Все мгновенно уставились в свои чашки, делая вид, что ничего не слышали. В это время у меня в кармане зазвонил сотовый.
— Прошу прощения, господа. Это начальство. — Я быстро вышел из столовой. — Да, шеф, слушаю.
— Злобное утро, сержант Брадзинский!
— И вам.
— Что у нас на месте преступления?
— Э-э, — не сразу сориентировался я. — Пока ничего. Я хотел вам позвонить, но решил, что это подождет хотя бы до десяти утра. Есть пара подозрений, гипотез, но без окружных медицинских экспертов, увы…
— Как раз об этом я и хотел с вами поговорить, — после секундного молчания вздохнул шеф. — Бюрократы округа отказали вам в вызове экспертной группы. От них я и узнал, что в замке Бобёрского обнаружено тело девушки в открытом вечернем платье. Видите ли, они только на бензин туда-сюда потратят бешеные деньги. Пока они не получат чётких обоснований, что это убийство, вам ничего не светит.
— Но, шеф, это несерьёзно. Без экспертизы я даже не могу установить, от чего точно умерла несчастная. На шее множественные отпечатки пальцев, а вдруг перед этим она ещё была отравлена?
— Ирджи, — по-отечески вздохнул Жерар, — поверьте моему опыту, она прекрасно могла задушиться сама. Я такое видел. А множественные отпечатки говорят только о том, что у неё это получилось не с первого раза.
— Шеф, вы снова пытаетесь всё списать на самоубийство?!
— Я очень сожалею, но пока мы не докажем, что это убийство, экспертов не будет. Действуйте и не подводите меня. Да, вот ещё…
— Что, шеф? — буркнул я.
— Если вам не очень нужен капрал, верните его побыстрее. Мне как-то скучно одному в участке…
— Так арестуйте кого-нибудь, вам будет веселее! — воскликнул я и отключил связь.
Конечно, не стоило резко так с начальством, это неправильно, но нервы не выдержали. Чёртовы бюрократы, как можно доказать, что девушка убита, если само решение о том, убийство это или самоубийство, как раз и выносят медэксперты?!