В конце концов она сдалась, кивнула и, стиснув зубы, направилась ко мне. Я удовлетворённо расправил плечи, поняв, что наступил мой звёздный час.
— Ирджи, — грозно остановившись перед моим столиком, прошептала Эльвира, — сейчас ты встанешь и пойдёшь со мной.
— С чего это вдруг? — не отнимая глаз от экрана, зевнул я. — Такой интересный матч, парни уже швыряются кроссовками, скоро начнут меняться футболками. Не, я, пожалуй, задержусь…
— Мерзавец, ты прекрасно понимаешь, что происходит! Я не могу, как те дурочки, провалить элементарное задание.
— Я — твоё задание?
— Да, и ты это прекрасно знаешь.
— Быть чьим-то заданием по пикапу… — уныло поморщился я, делая вид, что заливаю пивом смертельную обиду. — Это так унизительно, так противно, так недостойно… Пожалуй, всё-таки нет, мне и тут неплохо.
— Я тебя…
— …?! — Мне удалось изобразить многозначительную паузу.
— Я тебя умоляю, негодяй, — едва не заплакала красная от стыда и досады журналистка.
Мне пришлось развести руками.
— Ничего не знаю, милая. Раз тебе меня задали, то пикапь меня по-настоящему, я не намерен быть твоей шпаргалкой.
Бледную Эльвиру буквально затрясло.
— Ты ещё пожалеешь об этом. — Она обернулась, покосилась на профессора и сменила тон на елейный. — Извините, мужчина, я в первый раз в этом баре и совершенно не понимаю, чем лагер отличается от портера?
— Да, да, — равнодушно подтвердил я. — Здесь вообще паршивое пиво.
— Ну? — нетерпеливо пристукнула каблучком Эльвира.
— Что «ну»? — не понял я.
— По закону пикапа ты должен встать, провести меня к барной стойке, дать попробовать оба сорта, после чего я великодушно позволю проводить себя домой.
— После двух стаканов пива ты ещё не такая пьяная, прекрасно дойдёшь сама, — фыркнул я. — Не катит.
— А если про футбол?
— Я в нём разбираюсь не больше тебя.
— Тогда ты бы мог угостить меня сигаретой.
— Я не курю.
— Да что ты вообще о себе возомнил?!!
— Я? Абсолютно ничего. Это ты меня пикапишь.
— Ирджи, миленький, ну пожалуйста, умоляю тебя! — Эльвира не постеснялась опуститься на колени. — О наших отношениях и так все знают, представь, какое будет унижение, если я не смогу спикапить собственного парня. Да шеф меня просто уволит!
— Ладно, — согласился я, видя, что в баре появились Флевретти и Чмунк. — Но только в первый и последний раз.
— Я тебе этого никогда не забуду, — клятвенно пообещала моя недотрога и, торжественно подцепив меня под локоть, провела к выходу из бара.
Фигувамнакис победно кивал ей вслед, что-то мимоходом объясняя трём пристыженным претенденткам.
— Вождь уже уходит? — спросил меня Чунгачмунк, когда мы поравнялись.
— Уходит, уходит. У него сегодня будет занятый вечер, наша военная помощь ему вряд ли понадобится, — поспешил хихикнуть Флевретти, в свою очередь увлекая индейца к барной стойке.
Мы с Эльвирой вышли на улицу. Вплоть до её дома шли нога в ногу, но совершенно молча, потому что она явно надулась и нипочём не желала разговаривать. Ну что ж, получается, я опять во всём виноват. У порога, не попрощавшись, открывая дверной замок, она лишь на мгновение обернулась и мстительно показала мне кулак. Я улыбнулся ей вслед и отправился по пустой улице к себе в гостиницу. Думать больше не хотелось ни о чём. Можно было, конечно, вернуться к ребятам в пивную, тем более что Флевретти пришёл туда по моему приказу, но, думаю, ничего интересного там уже не случится. Видя, как его «ученица» запикапила своего мужчину при всех свидетелях и мы вышли вдвоём, Фигувамнакис всё понял. Он не глуп и вряд ли останется с остальными из боязни, что я могу снова прийти по его душу. Поэтому разумнее было отложить все дела на утро. Едва вернувшись в номер, я лёг спать и почти сразу отключился.
Рано утром, проснувшись по звонку будильника, я первым делом потянулся к поставленному на беззвучный режим сотовому. Внутреннее чутьё не обмануло, меня ожидали восемь непринятых вызовов. Четыре от Флевретти, два от шефа и два с незнакомого номера. Комиссара я набрал сразу, но его телефон не отвечал, наверное, потому, что было ещё рано, а он в последнее время взял привычку приходить на работу попозже. Всё шутил, что раз ему два года до пенсии, то и нет резона рано вставать.
Я быстро умылся, побрился, принял душ, оделся и зашагал в участок. Позавтракать можно и по дороге, как обычно, дешёвым кофе и засохшим круассаном.