- Не надо, верю. Как ты мне ни мил, мне страшно, как мы скоро сговорились. Всё слишком второпях и сгоряча, как свет зарниц, который потухает, едва сказать успеешь «блеск зарниц».
- Блеск зарниц. Сорян, не удержался.
- Спокойной ночи! – прошипела она, явно имея в виду что-то абсолютно противоположное. – эта почка счастья готова к цвету в следующий раз. Спокойной ночи! Я тебе желаю такого же пленительного сна, как светлый мир, которым я полна.
Её голос срывался от злости. Я же наоборот генерировал её эмоции в свой собственный покой. Улыбнулся ей.
- Но как оставить мне тебя так скоро?
Текст подходил к концу. Оставалось несколько фраз. И тогда как я тянул слова, она их тарабанила, уже даже не стараясь играть.
- А что прибавить к нашему сговору?
- Херня вопрос, Джульетта. – шагнул к ней, пользуясь эффектом неожиданности. Да, блеск зарниц она произнести не успела, пока губы были свободны. Потом я ей просто не дал такой возможности…
***
Аудиторию накрыла тишина. В общем, меня это, как и десятки пар глаз, абсолютно не парило.
Знал, что была лишь секунда. По сути, мгновенье, пока она не сориентируется. Пока в её оливковых глазах растерянность не сменится огнём. Пока её рот не окажет сопротивление. Пока её острая коленка вновь не возьмёт прицел…
Ожог на губах чуть смягчился какой-то хренью - помадой или типа того. Собственная соль с послевкусием от семечек не продержалась долго под натиском малинового абсорбента. Даже когда я отпустил её затылок, чуть отстранив голову, малина продолжала преследовать меня...
- Вкусная, - сказал я, тут же активируя защиту снизу.
Жизненный опыт был мной усвоен. Работу над ошибками я провёл, поэтому её ногу, обтянутую джинсой перехватил на подлёте к моим уже настрадавшимся за сегодня яйцам.
- Повторяешься. - Усмехнулся. Теперь она была уязвима. Чтобы удержать баланс, ухватилась за моё плечо.
В её глазах бушевал импульсивный жар. А от её злости, кажется, даже воздух потрескивал эклектическими разрядами. Честные не наигранные эмоции. Мне это нравилось.
Увёл её ногу чуть в сторону. Трение с бедром лишь нагуляло аппетит. Мне было уже мало. Мысль разложить её прямо здесь и сейчас стала приоритетной...
Руслана ухватилась за мои плечи обеими руками, когда я сделал шаг к ней, ещё больше уводя её ногу за себя. Не оттолкнула. Не обозначила границы. Дала возможность моему паху коснуться её живота. Моя собственная реакция не заставила долго ждать. И я даже не сомневался, что она почувствовала, как первый импульс эректильного напряжения пробивает член...
Пожалел, что до стены было минимум шагов восемь, до стола гораздо меньше, но даже моя не знающая ограничений фантазия тут забуксовала.
Наклонился к ней, отвел волосы от уха, прошептал предназначавшиеся лишь ей слова:
- Предлагаю продолжить без зрителей.
Она закусила губу, тогда как глаза зажглись совсем другим огнём. Они разбавились цветом. Теперь в горьком тёмном шоколаде явно проступило пламя охры, опоясывающее пульсирующий зрачок.
Уязвлённая раннее мужская гордость была полностью реабилитирована. Снежная королева на проверку оказалась не такой уж и холодной. Обычной симпатичной брызгалкой. Если и не поплыла пока, то сопротивляться точно бы не стала…
Или стала бы?..
Какого хера?! Не в моей привычке было думать о таких мелочах. Так почему за считанные секунды я истратил годовой запас мыслей?
Усмехнулся. Как я докатился до подобных молчаливых дискуссий? Не по хрен ли, что бы она стала, а что не стала? Нравится не нравится – терпи, моя красавица.
Её расфокусированный взгляд, брошенный на мой рот, стал целостнее и твёрже. По бабам всегда видно, когда у них в голове рождается мысль. Умнели на глазах, так сказать. Она не была исключением. Но мне не понравилось выражение её глаз.
От языков пламени охры остались лишь мелкие искры вокруг переставшего пульсировать зрачка. Жёсткий спокойный взгляд. Я в очередной раз убедился, как быстро она может переключаться, тогда как я до сих пор не мог вкурить – какого хрена…
- Отлично сыграл. Даже почти поверила.
С хрена ли птицы улетели? С того момента, как я увидел в коридоре эту мамзель, не играл ни секунды. Но чтоб я сдох, если бы признался в этом.
- Теперь можешь меня отпустить.
- Мочь и хотеть разные вещи. - И я абсолютно точно не хотел отпускать её. Но вывести на эмоции было без шансов. Всё, она полностью закупорилась, закрылась от меня. Она проигнорила даже то, когда я заправил волосы ей за ухо.