— Видите?! — горестно возопил он.
— А что такое? — Майор снова выглянул в окно, не замечая никакого криминала. Из припарковавшейся машины вышла пара, и женщина направилась ко входу в оздоровительный центр. Мужчина же уверенно повернул к ресторану «Подсолнухи», видному из этого окна как на ладони.
— Видите? — Шевчука, вероятно, заклинило. — Видите? — еще раз зловещим шепотом просипел он и мелодраматически закрыл глаза.
Пока он сидел в позе оскорбленного достоинства, из центра выпорхнула стайка щебечущих девиц и направилась все к тем же злосчастным «Подсолнухам». «Его того и гляди кондратам хватит», — струхнул майор. Банников встал и широкой спиной загородил окно.
— Это еще не повод, чтобы убивать человека.
— Я вас умоляю! — Шевчук открыл глаза и прищурился на майора. — Кому он нужен! Человек! О! Человек! — Он фыркнул. — Я вам скажу: это был такой человек! Хитрый, скользкий!
— Это потому, что он не захотел продать вам ресторан?
— Захотел — не захотел… Дело в принципе! Вы видите, что творится! По справедливости, это мои клиенты. И они должны ходить в мое заведение.
— Так откройте свой ресторан, — посоветовал майор.
— Где? — Господин Шевчук тяжело задышал и стал лилового цвета. — У меня все здесь! Все, все здесь! Мне нужен ресторан прямо вот здесь, понимаете? Я первый об этом подумал, я! Я давал ему хорошие деньги, он не согласился. Упрямый, несговорчивый, неприятный человек!
— Может, его брат сговорчивее? Он, кажется, наследник покойного Юрия Григорьевича? Может быть, стоит поговорить с ним?
Шевчук немного успокоился и пожевал губами.
— Я говорил с ним. Я думал, он может повлиять на брата. Я предлагал ему даже неплохие комиссионные с этой сделки. Но вы плохо знаете эту семейку. — Он закатил глаза. — Яблоко от яблоньки… и так далее. Вы знаете, что он мне сказал, этот молодой человек? У этих молодых людей гонору больше, чем мозгов. Он мне сказал, что легче их убить, чем купить у них ресторан. Вот что он мне сказал!
— У нас другие сведения. — Майор посмотрел на покрывшегося пятнами владельца «Стрелы». — Мы совершенно точно знаем, что вы ему угрожали, требовали платить проценты и так далее.
— Я, может быть, немного неуравновешен. — Господин Шевчук достал платок и промокнул взмокший лоб. — И не всегда контролирую то, что говорю… А что, у вас есть свидетели, — закричал он, срываясь на фальцет, — что этот негодяй платил мне проценты?! Или что я их у него брал?!
— Да вы успокойтесь. — Банников слегка попятился. — Может быть, вы, Эдуард э-э…
— Самойлович, — подсказал Шевчук.
— Может быть, вы, Эдуард Самойлович, поможете нам, вспомните, не было ли у покойного Шумейко врагов, недоброжелателей? Вы ведь, так сказать, вращаетесь в одном кругу…
— Я его самый большой недоброжелатель. — Господин Шевчук скорбно поджал губы и затряс тремя подбородками. — Я не враг, конечно, и врагу бы не пожелал такой смерти, но… недоброжелатель! Это точно. У вас, конечно, правильные сведения. Только я его не убивал, Не пачкал, так сказать, руки. У меня достаточно денег, чтобы купить эту его общепитовскую помойку. Курочки! Подсолнухи! Карпы!
Чепуха собачья! В мой прекрасный коктейль-бар не ходят, а туда — жрать жареное сало ходят! В нашем городе не ценят ничего изысканного. Но ничего — на днях я открываю у себя суши-бар.
— Это вместо коктейль-бара? — уточил Банников.
— Да! И тогда посмотрим! Кто! Кого!
— А может быть, все-таки лучше что-нибудь э… более традиционное? — Майор наблюдал, как господин Шевчук медленно возвращается в нормальное состояние. — Может быть, не надо… ничего сушеного? Особенно в такую жару?
— Суши — это японская кухня, — надувшись как индюк, объяснил безграмотному милиционеру собеседник. — Это изысканно. Это модно.
Курочки, карпы… это интересно. Он что, ходил в ресторан конкурента? Это вряд ли. На подоконнике, полуприкрытый шторой, лежал большой полевой бинокль. «Так вот оно что, — усмехнулся про себя майор, — он за ними наблюдает! Так, того и гляди, крыша съедет».
— Скажите, Эдуард Самойлович, вы случайно не видели этого человека? — Майор вынул из папки и положил на стол фотографию Феликса Нечаева.
— Этого усатого? Как же, видел! В этом притоне. — Шевчук кивнул в сторону ресторана. — Приезжал пару раз с братом покойника нашего дорогого. С Олегом, — уточнил господин Шевчук. — Типичный бандит! — Он двинул по столу фотографию Нечаева с брезгливым выражением лица. — Они все бандиты!