— Светлана Владимировна, администратор. — Майор не сразу заметил подошедшую женщину, увлекшись разглядыванием красотки подавальщицы. — Вы что-то хотели узнать?
— Майор Банников. — Он еще раз продемонстрировал удостоверение.
— Вы по поводу… — Она не сказала «убийства» — для этого была слишком хорошо вышколена. — По поводу прискорбного случая? Одну минуточку…
Она отошла на пару метров и достала мобильный телефон. «Шефу звонит», — догадался он. Быстро переговорив, Светлана Владимировна вернулась к нему.
— Олег Григорьевич просил отвечать на все вопросы. Еще бы он не просил! Как бы это расценили?
— Вы видели этого человека?
— Кажется, видела несколько раз. — Администратор мельком взглянула на спрашивающего, ожидая увидеть реакцию на свои слова и относительно этого строить дальше линию поведения. — А… что?
— Так кажется или видели? — жестко спросил майор.
— Видела.
— Он приезжал один? Или с Олегом Григорьевичем?
— Я не знаю, приезжал он один или нет, — с достоинством ответила администратор, — но сидели они за столиком вдвоем — с Олегом Григорьевичем.
— Сколько раз, не помните?
— Кажется, два раза. Может, три.
— Не знаете, о чем они разговаривали?
— Я вам сейчас пришлю девушку, которая их обслуживала, спросите у нее.
Администратор удалилась, неся свое черное платье как траурный флаг среди яркого великолепия «Подсолнухов». Почти сразу же к столику подошла та самая девушка с пышной грудью, на которую так засмотрелся майор.
— Я вас слушаю.
— Присаживайтесь. — Банников вежливо кивнул на стул рядом.
— Спасибо. — Красавица села.
— Вы видели этого человека? — На стол в который раз легла фотография.
— Был тут несколько раз.
— С Олегом Григорьевичем? Девушка кивнула.
— Как вас зовут? — Майор старался не смотреть на соблазнительные формы, придвинутые на такое опасное расстояние.
Девушка легко вздохнула, нитки крупных коралловых бус шевельнулись над кружевом. — Оксана.
«Очень подходящее имя», — подумал Банников.
— А теперь вспоминайте, Оксаночка, о чем они говорили. Хотя бы отдельные слова, обрывки… Все, что запомнили.
Она наморщила гладкий лоб.
— Первый раз ни о чем не говорили, а может, замолчали, когда я подошла… Второй раз, второй раз… — Она густо покраснела, — тоже… ни о чем со мной… не говорили… То есть Олег Григорьевич ничего не говорил…
— Понятно, — закивал Банников, чтобы не смущать девушку.
— А вот третий… да — третий раз Олег Григорьевич был чем-то недоволен, очень громко тогда разговаривал, можно сказать, кричал… в ресторане почти никого не было. Я имею в виду тут, на улице. Дождь шел, так они, считай, одни здесь сидели. Олег Григорьевич сказал этому, который с усами: «Ты хоть думаешь, во что вляпался?» — а потом еще: «Я за тобой Шубу пришлю, приедешь ко мне, поговорим».
— А вы точно слышали?
— Точно слышала. Они меня не видели, спиной сидели. А потом увидели и замолчали. Этот, усатый, по-моему, очень расстроен был.
— А почему вы решили, что Шуба — это человек? Может, они о вещах говорили? Может, он ему какую-то шубу прислать хотел?
— Он очень конкретно сказал — Шубу пришлю. Как будто имел в виду человека.
— А когда это было, какого числа, вы случайно не помните?
— Какого числа… — Она задумалась. — Так сразу и не вспомнишь. Но я могу посмотреть, когда моя смена была.
— Давайте ваши координаты, — сказал майор. — Следователь вас вызовет.
— Зачем? — испугалась девушка. — Чтобы зафиксировать показания.
— Ой, не нужно! — Она явно дорожила работой и опасалась, как бы чего не вышло.
— Оксаночка, Олег Григорьевич ведь сказал, чтобы вы отвечали на все вопросы, так что ничего не бойтесь.
— А это по поводу…
— Да, — перебил ее майор, — по поводу. Большое спасибо. Он одним глотком допил кофе и поднялся. Жаль, но больше здесь делать было нечего.
Нина проснулась от Димкиного вопля. Вскочила и не сразу поняла, где находится. Димка подпрыгивал на балконе и кричал:
— Море! Море!
И впрямь: там было море. Прекрасное в утреннем свете, лазорево-синее море, а наверху — такое же синее небо. Еще видны были горы, с точки зрения Нины, не менее привлекательные, но Димкой пока совершенно не замеченные. Все его внимание поглотило море.
— Иди сейчас же сюда, — схватила его Нина, выскакивая на балкон. — Ты чего так кричишь? Всех перебудишь!