— Угрожала. И не один раз. Я сама слышала.
— Так, — сказал Банников и отодвинул рюмку. — Так. С этого момента давайте подробненько. Хватит, Саня, поить даму отравой… Пальчики здесь сняли? Ага, тогда ты нам лучше по кофеечку сделай. А то я после суток на ходу сплю, — доверительно пожаловался он.
— Ах! — Вероника Валерьевна попыталась взбить прическу. — И мне покрепче, пожалуйста, молодой человек… Кофе вон там, — подсказала она, тыча пальцем в шкафчик.
— Вы умойтесь пойдите холодной водичкой, — посоветовал Банников, — сразу полегчает.
Кофеварка в умелых руках Бухина загудела и стала выдавать на-гора одуряюще пахнущий напиток, запах которого тут же перебил витающий в кухне аптечный дух.
— Что-то она там долго, — кивнул майор в сторону ванной.
— Женщина же, — сказал понимающе Бухин. — И возраст тоже…
— Вот про возраст ты ей, пожалуйста, даже не намекай. — Банников отхлебнул из чашки. — Ого! Вот что значит настоящий!
— Спасибо. — Вероника Валерьевна появилась на кухне освеженная, причесанная и даже благоухающая. Она уселась и придвинула к себе чашку. — Спасибо вам за участие. Моя дочь…
— Ваша дочь, — перебил ее Банников, — в квартиру заходила?
— Нет, конечно. Я ей не позволила. Она беременна, и в ее положении…
— Беременна от кого? От Кузнецова?
— А от кого же еще? — Вероника Валерьевна удивленно вскинула свежеподведенные брови.
— А почему вы не позволили ей войти в квартиру? Вы что, уже знали, что Кузнецов убит?
— Ну откуда я это могла знать? Э…
— Николай Андреич.
— Откуда, к примеру, я это могла знать, вы сами подумайте, Николай Андреич?
— Отчего же вы тогда дочери не дали войти в квартиру?
— Это все с самого начала было очень подозрительно. Телевизор слышно — а на звонки в дверь никто не отвечает! И утром телефон не отвечал. Ни мобильный, ни домашний. Ликуся звонила, звонила… Потом мы с ней поехали на работу, а там его нет. И Гера говорит, что с утра Сереженьку не видел. Да. Так мы сразу сюда. Я сразу поняла, что что-то случилось и отправила Ликочку вниз, во двор. А сама открыла дверь и вошла в квартиру… — Вероника Валерьевна закатила глаза.
— А бывшая жена Кузнецова, она когда звонила?
— Два дня назад. Часов так… э… после десяти вечера. Я как раз взяла трубку…
— И она сразу стала вам угрожать?
— Да! Я сразу поняла, что эта штучка хочет оттяпать и квартиру, и машину. У нее и так денег куры не клевали! И все было мало. Есть такие люди, знаете. Да! А теперь… теперь Ликусин ребенок останется без ничего!
— Так что она конкретно вам сказала? Что убьет кого-либо? Вашу дочь? Своего бывшего мужа?
— Он ей не бывший, — подал голос Бухин. — Они еще не развелись.
Банников сердито покосился на него.
— Она попросила позвать к телефону Сергея, — наконец выдавила из себя свидетель. — Совершенно наглым, возмутительным, угрожающим тоном! У нее ребенок совсем не от Сергея, представляете? — затараторила Вероника Валерьевна. — Неизвестно от кого. Да! А записан как его! И она еще от нас смеет требовать…
— Так что же конкретно она требовала? — начал терять терпение майор.
— Она хотела говорить с Сергеем, а я…
— Так вы позвали вашего будущего зятя или нет? Она угрожала ему или нет?
— Я его не позвала, — отрезала Вероника Валерьевна, — потому что не могла! Его не было дома. Он был в гараже. Возил куда-то этого своего жуткого друга, Герку. У него машина сломалась. У Герки то есть. Он живет, между прочим, с девушкой, и они не расписаны. Она беременна.
— Так ваша дочь тоже беременна, — снова подал свой голос Бухин, — и тоже не расписана.
Банников опять на него зыркнул, а Вероника Валерьевна взорвалась, как новогодняя петарда.
— Это совсем другое дело, молодой человек! У них любовь, у них высокие отношения!
Бухин отвернулся к стене и хрюкнул.
— А вы не в курсе, Вероника Валерьевна, на работе у них было все в порядке? Может быть, какие-то финансовые недоразумения? Ваш зять никому не задолжал?
— Я сама старший экономист, — напыжилась Вероника Валерьевна, — и могу вам со всей ответственностью сказать, что на работе, к примеру, было все в полном порядке. Я им много по родственному помогала… Да и здесь мы начали ремонт делать. Кучу денег вбухали. Так что нечего здесь этой интриганке делать было, я вам скажу…
— Значит, финансовых затруднений у Кузнецова не было?