Например, если я выберу социальную сферу, то буду в подробностях изучать социологию, политологию, экономику и прочие науки. Чтобы в дальнейшем по этим же предметам развиваться в высшем учебном заведении. Или не развиваться, а окончить профессиональные курсы в старших классах или училище.
Так же было и с другими направлениями.
Проблема возникла в том, что два последних теста советовали мне в первую очередь рассмотреть формальные и социальные науки. С чуть меньшим рейтингом от них отставали естественные и гуманитарные. Фактически это была оценка способностей. Но она привела нас обоих в полное замешательство.
— Это не мое! Какой из меня математик!? — возмутилась я.
— Может, ошибка? — хмурился брат, в который раз пересматривая графики интеллектуальной оценки. — Хотя показатели у тебя хорошие. Социалку возьмешь?
— Гр-р-р! Это даже хуже, чем логика с математикой. Я скорее пойду в информационные технологии как отец, чем экономистом или юристом. И уж точно не маркетологом, — экспрессивно фыркнула я и сползла со стула.
Пора было готовить завтрак, а у меня как раз лежала без дела новенькая вафельница.
— Ладно. Давай так: ты выберешь то, что тебе интересно, а не полезно. А о необходимости будем думать позже, — предложил брат. — Если перед поступлением передумаешь, подашь заявку на дополнительные дисциплины и спокойно сдашь необходимые экзамены. Разве для тебя это проблема?
Он был прав. Учебные группы формировались в первую очередь для того, чтобы помогать самим школьникам с консультациями. Детям не запрещалось выбрать более сложную версию дисциплины во время тестирования, даже если та не относилась к их направлению. Да и пересдать экзамены до конца учебного года имел право каждый.
Так что даже Аск мог подготовиться и пересдать курс для попытки поступления в ВУЗ.
Прав он и в другом: даже если я получу ученую степень по определенной профессии, работать в данной сфере у меня нет необходимости. Это лишь блестящая пыль в глаза родителям, тете Тори и всем, кто трындит о необходимости ярлычков.
*
От мысленного ворчания меня отвлек Аск:
— Пригорает, — напомнил он.
— А?.. — спохватилась я и приподняла нагреваемую пластину. — Все в порядке. Это кунжут.
Вафельница была изучена со всех сторон, отмыта, и теперь мы оба ожидали первой партии вкусняшек.
Просто вафли мне делать было неинтересно. Поэтому я намешала в тесто мелко нарезанного мяса, сыра, сладкого перца и сыпанула сверху щепотку кунжута. Он и начал первым поджариваться, источая характерный пряный аромат.
Голодный брат смотрел на это действо и считал секунды до готовности.
— Осторожно. Горячие, — предупредила я.
Но без толку. Парень тут же сунул чуть дымящийся треугольник в рот.
Очевидным следствием стали обожженные пальцы и язык. Благо под рукой всегда была сводная сестра с кое-какими навыками исцеления.
Уже через пятнадцать минут Аск поглощал следующие партии горячих вафель.
— Вкуснятина. Почему мы раньше так не делали? — удивленно заметил он.
— Мы много чего не делали. Например, не жарили мясо на гриле. Это тоже очень вкусно.
— Что для этого нужно?
— Немного свободного пространства во дворе, прямые руки и жаровня. При желании можно обойтись без последнего. Тогда это будет шиш-кебаб.
— И все?
— Можем в новом доме поставить навороченную печь для гриля. Думаю, будет весело устраивать посиделки со свежим мясцом, зеленью и напитками. Там есть место?
— Да. Найдется, — задумчиво кивнул брат. — Хочу такую штуку.
Я так и представила, как он прокручивает в голове масштабный список вкусняшек, которые еще не пробовал. И наверняка не ошиблась, потому что через пару минут парень даже не попросил, а потребовал:
— Составь список приборов на кухню. Место в кладовке есть, поэтому не стесняйся.
— Мне бы кухню увидеть для начала.
Объект беседы я представляла лишь в размытой теории, то есть по строительному плану. Мне было известно с какой стороны света находились входы-выходы, окна и где собственно сама кухня. На этом все. Обещанные фотографии Аск так и не показал.
— Давай так: я увижу кухню, остальной дом, а после буду хозяйничать. Обещаю, что куплю все за твой счет.
Братец насупился и тут же расплылся в широкой улыбке.
*
Так как к Лизавете Калашниковой нам нужно было на следующий день, а мой опекун снова умчался заниматься делами и учебой, я осталась предоставлена сама себе.
От очередной порции седативных начинало клонить в сон, поэтому медитации под веществами отменялись.