Но тут, ты так пишешь, откуда ни возьмись примчались дворник Подметайко, столяр Деревяшко, слесарь Порчугайкин. Заметив их, Малыш перепрыгивает через трехметровую бетонную стену и мчится за подмогой в кооператив «Обмер». Подумай только, Федя, как все это глупо выглядит, сколько здесь неточностей, откровенного писательского брака.
‑ Как-то ты все опошлил, ‑ недовольно покачал головой Шкода.
‑ А фамилии? – продолжил Эдик. ‑ Какой дурацкий у тебя подбор! И кооперативов с названиями «Обмер» или «Обман» я не встречал, и шутки у тебя преимущественно плоские.
‑ Эх, плохо ты юмор-то понимаешь, ‑ раздраженно заключил Шкода.
Наступило тягостное молчание. Наконец Шкода спросил:
‑ Как тебе концовка повести?
Ее окончание напомнило Эдику окончание когда-то нашумевшего произведения Кунина «Интердевочка», и Эдик сказал:
‑ Чувствуется влияние отечественной литературы перестроечного периода.
‑ Слушай, может быть, перевести на английский язык и послать в американские художественные журналы? – с надеждой спросил Шкода.
‑ Будет международный скандал, ‑ попытался пошутить Эдик.
‑ Это еще почему? – не понял шутки Шкода.
‑ Из-за щенка. У тебя фигурирует щенок породы рокфеллер.
‑ Не рокфеллер, а ротфеллер, ‑ поправил Шкода. ‑ Что-то тебе слышится все не то, что надо.
‑ И порода называется не ротфеллер, а…
‑ У тебя все? – грубо прервал Эдика Шкода.
‑ Советую тебе больше не писать о том, чего не знаешь, ‑ спокойно сказал Эдик.
‑ Я не нуждаюсь в твоих советах! – злобно ответил Шкода.
‑ Тогда зачем позвал меня? – удивился Эдик.
‑ Убирайся! – грозно потребовал Шкода.
Наконец-то желания приятелей совпали! Все утро Эдик страстно мечтал поскорей покинуть грязную комнату Федора. Но Шкода, вместо того, чтобы посторониться и пропустить Эдика, почему-то, злобно сверкая глазами, подскочил вплотную и загородил путь на свободу своим мощным, пышущим гневом телом.
‑ Не умеешь писать ‑ не берись, ‑ сказал Эдик.
‑ Ну, ты и гад! Да я вышвырну тебя вон!!! – вдруг заорал Шкода, схватил Эдика за воротник рубахи и попытался потащить его по направлению к двери.
Но Эдик упирался. Изловчившись, он смог сильно толкнуть разбушевавшегося писателя. Раздался треск рвущейся рубахи и грохот. Это шлепнулся Шкода. Вцепившись мертвой хваткой в воротник оторванной рубахи, он больно ударился о спинку кровати.
Глава 2.
Смертельное проклятие.
С трудом оттолкнув злобного писателя, Эдик выскочил наконец на улицу. Но и Шкода быстро вскочил и бросился к двери. Однако за Эдиком почему-то не погнался, а остался у порога.
Обернувшись, Эдик возмущенно закричал:
‑ Ты не писатель, ты вредитель!
‑ Что?!! – топая ногами, злобно заорал Шкода. – Убирайся вон, ублюдок!!!
Тихая улочка огласилась звонким лаем собак, из окна дома, где жил Шкода, высунулась пожилая женщина, хозяйка дома, и погрозила Эдику, невинному оборванцу, кулаком.
‑ Отдай воротник, вредитель! – зачем-то крикнул Эдик.
Шкода кинул оторванный воротник рубахи в сторону Эдика и закричал:
‑ Да я проклинаю тебя! Слышишь, проклинаю! Я напускаю на тебя нечистую силу! Она принесет тебе скорую смерть! Скоро пойдешь в могилу! Слышишь, ублюдок, скоро ты подохнешь в страшных муках!
Эдик обернулся опять. Выпучив глаза, Шкода стоял на пороге своей комнаты. Он направил раскрытые ладони своих вытянутых рук в сторону Эдика и делал какие-то взмахи.
‑ Подохнешь, скоро подохнешь, гад!!! – вновь заорал Шкода.
Испуганная хозяйка дома забарабанила кулаком в оконное стекло.
Что было делать Эдику? Разобраться, призвать к ответу Шкоду и объясниться с хозяйкой? Увы, сейчас все это могло бы обернуться против него новыми неприятностями. Эдик вовсе не хотел скандалить. Униженный и оскорбленный, он побрел на станцию, еще долго слыша в след собачью брань.