— Я не люблю эту женщину, — произнес Майлгуир громко и четко. Рот кровил, не давая говорить толком, но это не останавливало короля. — Я не люблю тебя, Мэренн!
Казалось, порвалась уже не струна, а целый сонм кларсахов. Все закрыли уши от неимоверного визга.
Майлгуир прошел до принцессы Камня, вздрагивая от каждого шага. Мэренн голову дала бы на отсечение, что он шел словно по лезвию ножа.
Абигил смотрела недоуменно, не понимая, как весь театр ее актеров летел фоморам в пасть.
— Не может быть, вы обещали! — обернулась она к багровому пламени на черной стене. — не смей! — взвизгнула она. — Ах так?
— Осторожно, брат! — крикнул Мэллин Майлгуиру и Мэренн, бросившуюся за мужем. Переливающийся синими искрами черный каменный пол, мучительно напомнивший Мэренн Черный замок, неожиданно дрогнул. Кругом затрещало, словно они они опять были на предательской глади Колыбели. Мэренн опустила взгляд вниз — весь пол покрылся сеткой мелких и страшных трещин. Но Майлгуир уже рванулся вперед.
— Нет, не надо, не делай этого! Получишь ты свое королевство, получишь меня, только отдай мне душу Мэренн! Искра или смерть!
Абигил глянула прямо в лицо Мэренн — зло, торжествующе, шевельнула пальцами — и между нею и королем с шорохом разверзлась разошлась уже не трещина, а двухметровый ров, конца которого не было видно. Майлгуир, упав, еле успел остановиться у самого края.
— Искра или смерть?! — ухмыльнулась принцесса Камня. — Зря ты это сказал. Значит, все же она, да? Глупая волчица, не знающая ничего, кроме своих желаний! Тогда — смерть! — внизу плеснул багрово-черный огонь, сменившийся ослепительно-белым пламенем. Края трещины еще больше расширились. — Гори в предвечном пламени!
Абигил с другой стороны пропасти вытянула руку, показала блеклый огонек, сжала его — и развела тонкие пальцы.
Шорох позади Мидира означал падение Мэренн. Но она жива, он ощущал это всеми фибрами души, всеми нитями, соединяющими их друг с другом. Жива, пусть сейчас ей и больно до потери сознания.
Все волки рванулись вперед, к нему и к падающей душе королевы, но он был первым. Он был вперед всех. И Майлгуир не раздумывая бросился вперед. Потому что дай себе толику раздумья, тень колебания — и искра Мэренн, пусть и облеченная друидами в вечный лед, не выдержит ослепительно-белого пламени и сгорит, а от его жены останется лишь прекрасная оболочка, безмолвная статуя, тень супруги. Это было, неужели он допустит, чтобы это повторилось вновь?
И Майлгуир прыгнул, не видя куда. Вперед, в бездну с предвечным огнем, уничтожающим все живое.
Глава 19. Все бури
Тяжелое тело Майлгуира падало стремительно, а легкая душа Мэренн опускалась плавными кругами. Тем не менее расстояние было все еще мучительно велико. Ближе огонек не казался, а края расселины, открытой Абигил, сужались слишком быстро.
Не было в мире ши подобной магии, все планы и расчеты на этот день летели к фоморам и неблагим вместе взятым!
Снизу что-то грохотало, отдаленно и тревожно. Возможно, грохотало в голове Майлгуира, а возможно, это проникали в его сознание отголоски битвы, что сейчас разворачивалась не только здесь, в глубине Драконова хребта, но и на самом верху, на широком плато. Майлгуир проморгался, убирая видение армий, сошедшихся в смертельном поединке. Его битва была еще впереди. Белое пламя далеко внизу отливало фиолетовым — и манило, как может манить лишь жизнь и смерть, собранная воедино. Майлгуир прищурился, не желая упускать из виду слабый огонек. Он парил и словно таял, стремясь вниз все быстрее, притянутый этим невыносимо жестоким и прекрасным белым светом. Майлгуир прижал руки и ноги, попытался прибавить в скорости — но тщетно, лишь зацепился плечами. Разозлился и рванулся вперед изо всей мочи, вытянул руку вперед себя в отчаянной попытке добраться — и все же смог коснуться огонька. Обжигающе холодного. Леденящего и тело и душу. Мука достала мало не до сердца. А огонек, словно испуганный этим, отпрыгнул от пальцев. Майлгуир торопливо убрал боль на потом — кожа на пальцах съежилась и почернела, но огонек Мэренн вырвался из своего ледяного плена. Все же умение поглощать чужую магию, особенно сильно проявляющееся в то время, когда волчий король был этой самой магии лишен, очень пригодилось теперь. Он расскажет жене, обязательно! Мимо лица пронеслись сколы пород, отблескивающие металлическими гранями. Внезапно мелькнул вымазанный в земле корень, непонятно откуда взявшийся в этом царстве камня — и Майлгуир решился.