«Ты по-прежнему бегаешь от Дженнифер?» — обронил Джаред Алану.
«А ты все также любуешься Лианной?» — ответил Алан Джареду.
Подслушанный диалог Мэренн не порадовал. Детей в Черном замке не было, детей здесь не было чуть ли не триста лет. Это Укрывищу повезло сразу с Мэренн и Граньей. И им, родившимся в один год. И правда, как сложно будет детям среди взрослых! Но… главное, чтобы эти дети жили. В отсутствие Майлгуира развлекать Мэренн приходил Мэллин, а с ним — подросший в грозного с виду пса Вьюнок, тут же лезущий целоваться. Мэренн кусала губы, чтобы не расплакаться. Казалось, под гнетом смертельной опасности все было проще., а теперь Мэренн не знала, кому можно верить. Мэллин был безгранично предан брату, а сам же Майлгуир отступал, терялся, пропадал в коридорах власти.
— Фаррел уезжает, — доложили однажды ей.
— Я лишь хотел выразить свое почтение, — поклонился небесный. — И показать прекрасной даме портрет Майлгуира.
По знаку небесного принца вынесли портрет, сдернули серебристое полотно. Мэренн замерла.
— Это прекрасно! Жаль, что он никогда на меня так не смотрел.
— Он смотрит на вас так, когда никто не видит. Он влюблен, просто плохо это показывает. Волкам больше свойственна страсть, чем-то, что мы, небесные, называем зефиром. Это притяжение душ, не тел. Так вот, между вами зефир есть. Верьте не глазам, верьте сердцу, о прекрасная королева.
— Я вижу зеленую ветку, — присмотрелась Мэренн к изображенному за Майлгуиром дубу. — Так это правда?
— Да.
— Только одна? — обернувшись к окну, ровно спросила Мэренн.
— Но ведь это уже очень много!
— Прощайте, принц. Всего вам благого.
Подходило время рожать, а Мэренн одолевали сомнения. Можно ли доверять супругу? Где эта башня снов?
Может, стоит поискать в библиотеке?
— Скажите, — обратилась Мэренн, роясь в очередном томе. — А где в Черном замке башня снов?
— В Черном замке нет такой башни, — удивился ши и подошел ближе. — Моя королева, кто сказал вам об этом?
— Никто, мне показалось, — отошла Мэренн, придерживая живот. — Просто я заинтересовалась архитектурой.
— Вот тут все о башнях дворца, — протянул ши толстый фолиант.
Она сама все узнает! Красивые виды, стрельчатые окна и примечания. «Башней снов иногда называют левую, самую высокую сторожевую башню Дома Волка. Закрыта две тысячи лет назад».
Вот оно! Мэренн еле дождалась темноты. Луна светила вовсю. Оставалось только избавиться от охраны…
Двери хлопнули, и Майлгуир поднял взгляд. На пороге стоял Джаред, держа на руках Мэренн.
— Что случилось? Она жива? — Майлгиур ринулся вперед.
— Да, мой король, — Джаред осторожно опустил королеву на диван.
— А… дети? — голос Майлгуира дрогнул.
— С ними все хорошо, мой король, — склонил голову Джаред. — Она чуть не сорвалась с башни. С левой башни.
— Как? Как это могло случиться? Мэренн, очнись! — тряхнул Майлгуир ее за плечи. — Что ты натворила!
— Я должна была хоть что-то сделать! — откашлялась она. — Я почти дозвалась!
— Что с тебя попросили? Что?
— Нашу любовь, — отвела взгляд Мэренн.
— И хотела отдать ее?! Как ты могла? Ты все решила за меня!
— Я слышала про наследника! Об этом говорят все, но никто не говорит про девочку! Я хотела отдать нашу любовь, чтобы жила наша дочь! — выкрикнула Мэренн.
— Хорошо, что у тебя не вышло. Я смогу защитить ее!
— Может, и да. А если нет? Ты смог защитить своего сына?
— Нет, не надо, — протянул руку к жене. — Даже не смей!
— Не смей что?
— Не смей упрекать меня в смерти моего первенца!
— Прости. Я не представляю, что тебе пришлось пережить, Я просто не хочу, чтобы это повторилось. Ты сможешь пережить гибель еще одного ребенка? Я — нет. Ты уже похоронил нашу дочь, ты смирился с ее смертью!
— Я ни в чем не желаю мириться! Но мне многое приходится делать вопреки личным желаниям. Этим король и отличается от обычного ши.
— Тогда мне очень жаль, что ты король! — выкрикнула Мэренн. Майлгуир шагнул вперед. — Что, ударишь меня?
— Как ты можешь? — опустил он руки. — Я никогда не причиню тебе вред. Я боюсь опалить тебя своей страстью, лишь поэтому я не трогаю тебя в эти ночи. Но по-прежнему люблю и желаю! Прошу, успокойся, любимая! Что?
Мэренн побледнела и прикусила губу.
— Мой король, начинается, — тихо сказал Джаред. — На день раньше, но это не страшно. Дети просятся в этот мир.