Ждёт, что король откажется от навязанной жены? Если и да, то не сейчас.
— А чего же ты просила на этот Лугнасад?
— Вас, мой король. Я хотела быть с вами, быть вашей… хоть раз! Сколько бы я не клала клевер с лавандой под подушку — на Самхейн мне снились только вы!
— Значит, ты получила то, что просила у судьбы. И даже больше.
Мэренн вздрогнула. Дознаться бы, в чем причина, но уж больно расстроена.
— Я очень стар, Мэренн. Не страшно?
— Нет! А вам?
— «Тебе», моя супруга. Я же растерял страх очень давно.
Сердце кольнуло неверным словом. В чем дело? Владыка Благого двора нахмурился: за себя страха и правда не было давно, но только что родился ещё один, и вовсе не за себя.
Рассветный луч упал на лицо Мэренн, погладил щеки, подсветил еловой зеленью заплаканные глаза, припухшие веки, и Майлгуир решился.
— В седле держаться умеешь?
— Я выросла в конюшне, — послушно и без тени вызова ответила Мэренн.
— Джаред! — призвал советника Майлгуир, будучи уверен: тот далеко не ушел.
Советник и правда сразу показался в дверях.
— Прикажи седлать Веснушку и Грома.
— Уже распорядился. В сундуке — мужское белье для нашей королевы, в конюшнях все готово. Не соизволите сказать, куда направитесь?
— Соизволю. К Угрюму, — буркнул Майлгуир.
Джаред поджал губы, но промолчал и вышел.
Мэренн начала снимать серебристую камизу и бросила на него умоляющий взгляд. Майлгуир ожег ее глазами и отвернулся, решив облечь в слова свой порыв.
— С левой стороны Черных гор, если смотреть на них от цитадели, слева от перевала есть два высоких пика. У их отрогов обитает крайне интересный волк. Он редко когда покидает свой дом. Живет он один, и у него, пожалуй, самые жаркие бани Светлых земель. Кстати, лечебные. Моя королева согласна посетить их?
— Как будет угодно моему королю. Я готова.
Очень быстро! Майлгуир оглянулся. Худышка Мэренн в мужской одежде выглядела невыносимо очаровательно. Впрочем, не такая уж и худышка, решил Майлгуир, оглядывая ее. Широкий пояс подхватывал узкую талию, ботфорты до середины бедра удлиняли стройные ноги, обтянутые черным шелком, кружево рубашки проглядывало из рукавов дублета, а толстая коса была плотно уложена на затылке. Но круглились ягодицы и грудь, и Майлгуир еле сдержал желание немедленно сорвать с Мэренн всю одежду. Она под его взглядом покраснела, но глаз не опустила.
Майлгуир протянул руку — и они поспешили в конюшни.
Из ниши, словно тень, появился знакомый молодой волк. Склонился перед королем и уходить с дороги не собирался. Мэренн умоляюще посмотрела на Майлгуира и шепнула:
— Разреши ответить мне!
Майлгуир выдохнул, сверкнул глазами и отошел к парапету. Слышно ему было прекрасно и отсюда.
— Антэйн, что это значит?
— Я должен поговорить с тобой.
— О чем? Что ты вообще тут делаешь? — оскорбительно холодно произнесла Мэренн.
— Я видел советника. И видел, что он выносил из королевской спальни.
— Антэйн, я уважаю тебя. Поэтому прошу, во имя пресветлого Луга, займись лучше своей спальней.
— Именно ей я и пытался заняться, — с горечью произнес молодой волк.
— Антэйн, это невместно! Прости, мне нужно сопровождать своего мужа.
— Мужа?! Все-таки мужа?
Мэренн дернула плечиком и оставила собеседника, неторопливо подошла к королю, выпрямилась гордо, всем видом давая понять, что ничем не встревожена и никем более не занята.
Майлгуир, ощущая себя немного виноватым, развернулся, вглядываясь в лицо молодого волка. Губы юноши тряслись, глаза блестели лихорадочно, голос дрожал, подводя хозяина.
— Вы обещали!.. В-в-вы обещали поговорить с ней о браке! Вы обманули меня!
— Я обещал брак с достойным ее волком! — Майлгуир сжал челюсти. Потом все же договорил устало: — И слова не нарушил. Кто, как не первый из благих, достоин получить руку Мэренн?
Антэйн не стал или не посмел спорить далее. Потер лицо ладонями и, выдохнув тяжело, обратился к Мэренн.
— Ты получила, что хотела, и я должен быть рад за тебя, но мне нерадостно. Как бы тебе не пожалеть о сделанном!
— Антэйн, не усугубляй! Ты разговариваешь при владыке! — гневно вспыхнула Мэренн. — Уходи немедля.
Антэйн окаменел ликом, отвернулся и ушел деревянной походкой. Уже из дальнего перехода донеслось:
— Маг всегда останется магом.
Майлгуир рванулся вслед, но тут Мэренн обняла его, прижалась всем телом, заслонила собой от всего — глупой чужой ревности, недовольства собой, подступающего холода осени.