— Мне жаль, что я не смогу поехать с тобой, — тихо произнес Алан.
— Хотя бы за цитадель я буду спокоен, — ответил Джаред, взлетая на белую кобылицу.
Магический удар был так силен, что Майлгуир не сразу собрался с силами. Пытался подняться несколько раз, но тщетно.
Он прислушался, напрягая всю имеющуюся магию.
Мэренн не ощущалось рядом. Более того, ее не было нигде! Ни близко, ни далеко.
Значит, какая-то подлая тварь проникла в его сон, выманила из дома — и в это время похитила его королеву?
А единорог — предупредил, спас или отвлек?
Злость охватила Майлгуира, вдохнула сил, подбросила с места. Он торопливо оделся и сбежал вниз. Семеро лежали одетые, словно магия застала их в момент тревоги. Кормак — у самого входа. Видимо, пытался ползти.
Угрюм нашелся у очага спящим. Волчий король растолкал его, тот смотрел в непонимании, хлопал осоловелыми глазами. Майлгуир отбросил его, вышел наружу, в залитый лунным молоком мир, обошел тех волков, кто был на страже. Нашел шестерых под властью морока, накинул плащ на убитого. Почему решили прикончить именно этого? Как?! Кто осмелился? От окна потянуло влагой с отчетливой нотой дымной горечи. Контуры деревьев и построек смазывались туманом, луна скрылась за горами. Однако небо оставалось темным, и эти безумные дни вдруг показались волчьему королю мороком, наваждением. Может, и Мэренн ему пригрезилась? Слишком хороша была волчица, слишком влюблена в него — и слишком… все было слишком.
Майлгуир вспомнил ее танец, белоснежную кожу, вишневые губы, ясные серо-зеленые глаза…
Ну уж нет! Они принесли обеты земле и небу. Мэренн — его женщина, его королева, и он отыщет ее, даже если придется перевернуть эти самые небо и землю вверх тормашками!
Джаред уловил завихрения силы — спирали, ловящие след — еще на подъезде к дому Угрюма. Сам советник, будучи полностью лишен магии, оставался к ней невероятно чувствителен. Это было сродни ощущению потери, словно смотреть на птицу, чувствовать каждый взмах ее крыльев и понимать, что сам не взлетишь никогда.
Сейчас Джаред видел ясно: король потянул магию отовсюду — из земли, из неба, даже из волков, и без того истощенных. Шелестела трава, скрежетали камни Вороновых гор, недовольно журчал водопад, изгибался живыми волнами туман. Все говорило о том, что Майлгуир был жив и упрямо что-то искал, и советник выдохнул с облегчением. Тут Джареда догнал подоспевший отряд. Советник отдал приказ знакомому сотнику, и тот отправил волков во все стороны. И конечно же, в дом.
Отравой тянуло отовсюду, и Джаред пожалел, что король не взял его. Почему не учуял Угрюм? Как полукровка, он должен быть более чувствителен к запахам!
Везде пахло отравой и смертью. Королевский волк, не почуявший беды, убитый во сне на страже — как это возможно?
Хорошо хоть, смерть ощущалась только одна, остальные были то ли опоены, то ли околдованы.
Ещё семеро в доме, и Угрюм в беспамятстве.
Джаред, торопливо обойдя весь дом, взбежал по ступенькам к королевским покоям. Постель смята, королевы нет.
От высокой, мрачной фигуры короля потянуло холодом.
Майлгуир обернулся, глаза сверкнули красным, советник чуть было не сделал шаг назад. Майлгуир поворотился к столу перед собой, хлопком сложил руки, затем припечатал ладони.
— Мэренн украли, — глухо сказал он. Обернулся, глянул серыми глазами, потемневшими до черноты бури, но это уже были глаза ши, а не демона ночи. — Смотри!
На серой пыли, тонким слоем покрывавшей стол, отчетливо проступила лилия.
Символ северного рода. Места, откуда приехал Антэйн.
— Я достану его из-под земли, — произнес Джаред.
— Я сам его достану. А потом — зарою! — рыкнул король, полоснув взглядом как мечом. — Следы?
— Никаких, мой король.
— Мэллин?
— Алан не выпустит его из цитадели, — понимая беспокойство короля, произнес Джаред.
— Сколько воинов?
— Сколько пожелаете, мой король. Я видел несколько магических вспышек, могу рассказать поподробнее. Не стоит ли вам, мой король, дождаться зари?
— Не стоит! — рявкнул Майлгуир, а советник лишь вздохнул.
Чего и следовало ожидать.
— Следов магии хватит для того, чтобы Кроук и Ллвид оказали вам все необходимое содействие. Разрешите сопровождать вас, мой король?
— Я поеду один. Расспроси Угрюма.
Джаред дернул щекой. «Расспроси», а не «допроси». На расспросах далеко не уедешь, а советник был зол до той степени, что ради правды мог бы и приложить основательно. Все одно, за ночь срастутся даже кости.
— Антэйн. Что известно? — король говорил коротко, задыхаясь от ярости и боли.