— Вот и я про что, как нет её у вас, так и нет, идите, ищите, — Мэллин махнул рукой в сторону выхода.
— Конечно же, принц, сразу, опишите, хоть в общих чертах, как она выглядит, чтобы мы ее нашли? — степняк говорил вежливо, но матово-черными глазами сверкал недружелюбно.
— Ха, умеешь вопросы задавать, а, Флайдаст? — Мэллин снова неприкрыто развеселился. — Так, как бы вам описать поточнее-то… Она, понимаете, так просто не валяется. Она или есть, или ее нет. Она-она-она быстро пачкается, вот, потом сложно очисткой заниматься.
Джаред начал догадываться о разгадке и нарочно нахмурился, принимая самый серьезный свой вид.
— Эти приметы подойдут кому угодно, принц, помогите нам найти потерянную, — степняк опять витийствовал.
— Я пытаюсь! Я не понимаю, почему вы не понимаете, — Мэллин надулся, но ему быстро надоело, и он принялся выдумывать другие приметы. — Она теряется вместе с чем-нибудь еще, обычно, и как-нибудь просто. А вот чтобы найти её, трудиться надо, Флайдаст, понимаешь? У тебя вот глаза умные, ты-то хоть понимаешь?
То, что принц издевается, не представляло неожиданности ни для кого, но только одному Джареду все больше хотелось смеяться.
— Принц, я пытаюсь, но ваш светоч мудрости доступен не всякому уму, очень редкому, настолько же редкому, как бисер среди корма для скота, — степняк прикрыл глаза и склонился опять. — Для нас, обычных умом, трудно не перепутать…
Смеяться Джареду расхотелось.
— Ну, коли уж ты перешел на художественные, артистические сравнения, мне придется соответствовать! — Мэллин улыбался ослепительно, — Итак, слушай: та, которую вам нужно найти, таится среди бывшего и небывшего, на границе и на свету, там, где все понятно и неизведанно в одно время, где есть место неожиданности, лишь когда она предсказана. Понятно?
— Ваше сиятельное объяснение совершенно туманно, — степняк попытался вернуться к предыдущему способу объяснения, но Мэллин уже загорелся идеей.
Насколько Джаред принца понимал, это была месть. А может, развлечение — но точно с ноткой мести!
— Эй! Я стараюсь подбирать слова попроще! — Мэллин еще сделал вид, что обиделся. — Так вот, то есть ты представил, где это она, а теперь представь, что ее там нет!
Стало почти что слышно, как заскрипели мысли внутри голов сиятельного собрания. Джаред мог бы поклясться, Мэллин тоже это слышал. Возможно, добивался именно этой скрипучей музыки.
— А раз её там нет, то вместо неё там просто очень темно! Черно! Грязно! Понимаешь? И вот пока не ототрешь, не найдешь её, потому что она там, но глубоко, под огромным, толстым-толстым-толстым слоем грязи, вот! А теперь идите-идите, я устал мудростью делиться, приходите, когда путать перестанете бисер с горошком, а еще когда её найдете, уверен, это возможно!
Ши ничего не оставалось, кроме как покинуть залу. Мэллин фыркнул им вслед и поуютнее примостился на троне.
Джаред подождал, пока двери закрылись за ушедшими, обернулся к принцу.
— Могу я осведомиться? Уточнить?
— Что, тоже интересно стало? — Мэллин сразу же оживился, но дальше путать не стал. — Думаю, у тебя уже есть догадка, ты-то, в отличие от них, соображаешь хорошо!
— Благодарю, моего принца за столь лестное признание, — Джаред приложил ладонь к груди, соблюдая этикет, как прекрасное обрамление любой картины, веселой или нет. — То, что они потеряли, и без чего не могут явиться перед вами или нашим королем, это совесть?
— В точку, волчонок! В точку! Именно! — Мэллин опять задрожал от смеха. — Пусть теперь поищут! А то совсем совесть потеряли, заявляться со всякими прошениями-разрешениями в самый разгар праздника Любви и красоты! Да еще тогда, когда брат впервые за пару тысяч лет действительно самим праздником увлекся!
Джаред промолчал, потому что сейчас их доблестный король увлекся погоней, а не Мэренн. И обнаружить его пока не удавалось.
— Слушай, Джаред, а у тебя нет такого подспудного беспокойства, под ложечкой не сосет? Не гложет что-то такое необъяснимое, потому что Майлгуир далеко?
Джаред задумался: если его беспокойство не единственное…
— Вот как будто душа не на месте, да? Такое вот, прямо, не объяснишь толком, но понятно, что дела неважные?
Советник задержался на пару секунд с кивком, сличая ощущения и находя все больше похожих, к своему ужасу.
— Вот, как будто, плохо ему там, что-то случилось и надо проверить, нет такого? — Мэллин заглянул в глаза. — Ну, вот и у меня нет!
— Совести у вас нет, — тихо произнес советник. Предчувствиям он привык верить безоговорочно.